Знайте русских! - Сергей Зверев

Сказать, что ожидание было томительным, – значит ничего не сказать. Такой душевной тоски Курочкин не испытывал никогда. Первый раз в жизни Гриша почувствовал, что такое одиночество и беззащитность. Он даже думать не хотел о том, что старший сержант Максаков может не вернуться. И что тогда ему делать? Куда идти? Да, в конце концов, с кем поговорить? А если двух рыбачивших на ПТС морских пехотинцев уже причислили к погибшим? Это значит, никто не будет их искать, и, быть может, Григорию придется всю свою оставшуюся жизнь скитаться среди джунглей и африканских саванн.

От такой перспективы у Курочкина неприятно засосало под ложечкой. И ведь такое развитие событий было вполне вероятным. Конечно, можно было отправиться просто на север, в сторону Египта, найти там каких-нибудь русских, сообщить. Может, месяца за два можно было бы и дойти, если бы путь не пролегал через страны, в которых уже несколько десятилетий идет гражданская война. Тут попробуй выживи, не то что пересеки три страны… Положим, автомат контрабандисты ему дадут, еды-питья на несколько дней, а что дальше? В одиночку, без языков. Это тут в силу профессии аборигены худо-бедно изъясняются по-английски, а в глубине континента? Еще на каннибалов каких нарвешься и закончишь жизнь, как капитан Кук…

Максаков появился так же неожиданно, как и исчез. Первым к нему бросился Курочкин, поскольку сидел у берега и смотрел на море, как смотрела гриновская Ассоль. Пантелей возник из волн, как дядька Черномор, однако вид у старшего сержанта был отнюдь не богатырский.

– Никогда не любил заплывы на дальние дистанции, – просипел Пантелей, опираясь на плечи подчиненного, – а уж о том, чтобы отмахать столько, даже в дурном сне не видел.

Морской пехотинец тяжело опустился на песок и несколько минут глубоко дышал, восстанавливая прерывистое дыхание.

– Дайте попить, – попросил Максаков, приходя в себя, – желательно чего-нибудь покрепче. Вода хоть и теплая, но замерз я как собака.

– Агадубебе тут волнуется, – негромко поведал Курочкин, – я краем уха слышал, что обратно собираются. Говорят, раз до пиратской базы нельзя добраться, то чего зря тут сидеть? Надо, дескать, возвращаться, деньги зарабатывать, беженцы, мол, ждут и все такое.

– Агабаба, иди сюда, – Пантелей окликнул контрабандиста и жестом подозвал к себе. – Давай, Гриша, переводи, – распорядился Максаков, – а то, я так понимаю, хлопчикам надоело в войнушку играть. Агудабаба, – Пантелей положил руку на плечо главаря шайки, – я бы их с удовольствием проводил, твоих басурман, пинком под зад. Это ваши с пиратами дела, сами и разбирайтесь. Нам, русским, до ваших отношений вообще никакого дела нет. Но, понимаешь, нужны нам твои папуасы. И даже не в качестве войска – бойцы у тебя, прямо скажем, хреновые. Есть у меня один план. – Пантелей вывернул руку, почесал лопатку и продолжал: – На пиратской базе бандитов – человек пять, ну, может, семь – не больше. Основная их братия, видать, где-то на промысле, а в лагере только семьи: бабы, детишки и старики. Наверное – родители. Корабля нашего в бухте тоже нет, – кратко обрисовал ситуацию морской пехотинец, – поэтому особого смысла в атаке и захвате бандитского логова я не вижу. Вряд ли там есть что-то ценное, а воевать с женщинами и детьми мужчинам не годится. Как считаешь, батя? – Максаков глянул на контрабандиста, и тот, выслушав перевод, зацокал языком и согласно закивал. – Вот и лады. Хоть в чем-то мы похожи. А теперь о моем плане. Гриша, головорез наш напоминал о вознаграждении за наши головы?

– Так точно, товарищ старший сержант, – Курочкин ответил уверенно, поскольку присутствовал при допросе, – упоминал.

– Вот на этом мой план и построен, – поделился своими соображениями Пантелей. – Сейчас я беру в оборот нашего пленного пирата на предмет того, чтобы он связался со своим шефом и сказал ему, что посланные за русскими люди уже вернулись и остановились недалеко от базы. Задание, так сказать, выполнено, но и русских, и транспортер их шеф получит только после того, как лично привезет обещанные бабки. А если не привезет, то…

– То – что, товарищ старший сержант? – полюбопытствовал подчиненный.

– То – ни хрена, – ответил беспомощно Максаков, – я еще не придумал.

– Так ведь могут и послать, – логично предположил Григорий.

– Могут, – согласился Пантелей, – только других вариантов, как их выманить на наши стволы, у меня нет. И у вас, скорее всего, – тоже. А потом, – добавил Максаков, – чем мы рискуем? Пошлют так пошлют. А ну как приедут? Закинуть маляву, что, мол, не тронемся с места, пока бабло не притаранишь, и баста. Мол, знаем и тебя, и твое кидалово. Мы тут, мол, с русскими настоящий бой вели, есть раненые, поэтому будьте любезны пожаловать вместе с деньгами. Ну, ты ж у нас умный, «баланитис египетский», набросай для пирата текстик…