Лепила - Николай Прокофьев

Примерно то же самое случилось и тогда… Имея на руках приличную сумму в валюте, в камбоджийском порту Сиануквиль ему легко удалось договориться с капитаном японского торгового судна. Тот без особых проблем доставил его во Владивосток. Потом был поезд до Читы. Там по дороге пришло решение добавить в биографию романтической приправы – завербоваться в стройотряд, на БАМ, грандиозную стройку века. Были для этого демарша и другие, более прозаические причины: в суете начинающегося аврала легче затеряться, обрести новое лицо, покончить с неприглядным прошлым.

С руководством стройки проблем не было. Наивная простота – эти люди глубинки. Даже документы толком проверять не стали – так убедительно звучала его речь о долге и комсомольском порыве. Приняли, оформили в лучшую бригаду, обеспечили всем необходимым. Стали платить зарплату.

Долгие годы не отпускало его одно болезненное чувство. В народе это называется «чувством долга». Пережиток, конечно, но тем не менее. Своим появлением на свет Королев А. Д. был обязан неизвестному спасителю, а лейтенант Злобин чувствовал, что за свое внезапное освобождение так и остался кому-то должен и – немало. Только вот кому? Кто-то же подсунул ему новый паспорт, деньги и убрал с пути помехи! Или это снова везенье?..

Он еще пристальнее вгляделся в свое отражение в зеркале.

И тогда, и сегодня ему везло. Неужели он и впрямь особенный? Не случайно в ту далекую ночь фортуна заглянула не куда-нибудь, а в его дырявую промокшую под непрекращающимся тропическим ливнем палатку – палатку обреченного на смерть пленника. Вдохнула в него силы, дала шанс на спасение. Не для того же, чтобы потом все разом отнять и бросить на произвол судьбы. Теперь он всегда будет на коне, всегда будет победителем.

Он опять улыбнулся, приник к зеркалу, дыхнул на него – туман окутал черты, скрыл на время его второе «я». Но – только на время, нельзя ему терять себя из виду ни на минуту, иначе его образом может воспользоваться другой. Он быстро протер стекло – что это? За его спиной в дверном проеме проступил силуэт. Вот он стал проявляться и – о боже! – опять она! Оскалившаяся в страшной улыбке, в грязных лохмотьях, с уже почти неразличимым трупиком на руках…

– Уходи прочь! – Он не крикнул – прорычал и резко обернулся.

В дверном проеме никого не было.

Давненько я не был за границей. Последние служебные командировки выдались настолько загруженными, что никакого контакта с чужеземными достопримечательностями и простыми людьми у меня практически не было. Встречи, заседания, консилиум, обеды, гостиничная суета – все как-то серо и буднично. А вокруг ведь столько интересного и незнакомого…

Эти мысли роились в моем мозгу, когда я, сидя в удобном кресле самолета, наблюдал сквозь стекло иллюминатора, как там, внизу, проплывают очертания городов, рек и целых стран. Хотя о странах мне оставалось только догадываться, поскольку не было на этом ландшафте привычного со школьных времен деления на государства с характерными подписями и обозначениями. В реальности поверхность земли имеет мало общего с учебным атласом и контурными картами.

Неожиданно вспомнились шереметьевские события прошлого августа. Где-то сейчас этот несчастный Мясник, террорист-одиночка? В памяти всплыли испуганные лица пассажиров захваченного «Боинга». Точно такие же, как эти. Я обвел взглядом своих спутников: кто-то дремал, кто-то молча смотрел в окно, кто-то делал вид, что читает. Вон того господина, по-моему, тошнит. Надо бы позвать стюардессу.

Кстати, тошнота – одно из самых неприятных ощущений, независимо от того, здоров человек или страдает каким-либо заболеванием. И если при болезни все более-менее понятно (визит к врачу – правильный диагноз – своевременное лечение), то случай, когда тошнота возникает будто сама по себе, заслуживает особого внимания. Конечно, причина этого недуга очень быстро обнаружится и будет устранена, но ведь он властвует над вами сейчас и, стало быть, устранить его нужно незамедлительно. Как? Существует масса способов, в основном известных. Я же хочу рассказать об одном, не очень распространенном, но весьма эффективном.

Поскольку один из компонентов лекарства – обычная крапива, то сам способ можно назвать «сезонным», но только из-за того, что зимой крапива не растет. Итак, натрите одну ложку крапивы и заварите ее в стакане молока. После этого проварите лекарство в течение пяти минут на медленном огне. Примерно треть отвара примите сразу после приготовления, остальное – по одной столовой ложке с интервалом в два-три часа до тех пор, пока тошнота полностью не пройдет. Результат гарантирован.

Увы, крапива в самолете вряд ли найдется, поэтому несчастному придется довольствоваться обычной карамелью. А вот, кстати, и стюардесса.

Пассажиры… Нет ли среди них такого же ненормального, как тот Мягков? Вдруг кто-то, доселе неприметный, вскочит сейчас со своего места, выхватит оружие и начнет выкрикивать угрозы. Что бы я стал делать в такой ситуации? Не знаю. Но это – в первые секунды, потом, осмотревшись и собравшись с духом, я бы нашел способ успокоить преступника. Не слишком ли самоуверенно, доктор? Нет. Опыт уже имеется.

К чему это я? Наверное, просто отвлекаю себя от тяжелых размышлений о предстоящем деле. А оно действительно сложное и опасное.

Гуру взял на себя все расходы по моей командировке, снабдил меня подробной инструкцией с полным описанием привычек и личностных особенностей Саймона, дал, что называется, «направление и высоту». По версии Королева А. Д., я – его посланник, делегат, который должен довести до американца ответ на выдвинутые Гуру условия. По почте это обсуждать не принято – все-таки мы – деловые люди.

Королев А. Д. не отказывается передать Саймону свои активы, но просит для себя еще немного времени, чтобы урегулировать некоторые текущие дела. Таким образом Гуру хочет оттянуть предстоящую кабалу, а при удачном стечении обстоятельств… Впрочем, это уже и мои планы. Я открыто не подписывался ликвидировать американца, хотя и Гуру, и я – мы оба понимали, что́ имеем в виду, когда говорим о нанесении упреждающего удара. Саймон должен исчезнуть, и исполнителем этой акции неофициально выбран я.

Королев А. Д. известил своего «партнера» о моем предстоящем визите, и это, признаться, меня сильно волновало. Встреча с головорезом и так не сулила ничего хорошего, а если учесть, что этот головорез ждал меня на своей территории, то дело мое и вовсе выглядело незавидным. Но это – в теории, на деле же я был уверен в своих силах.

Полковник Левашов имел на меня другие виды. Он говорил о них на последнем совещании. Естественно, ни о каком покушении на военного преступника не было и речи, да я и не делился с ним подобными планами. Свою задачу Левашов формулировал ясно и открыто: с помощью появившегося источника добыть о Королеве А. Д. новые сведения, изобличающие его как участника черного трафика. Он небезосновательно предполагал наличие прямой связи между Гуру и Саймоном. И уверенность эта была, как ни странно, подкреплена туманным прошлым Гуру-офицера. Чутье полковника ФСБ прямо говорило о том, что именно там, в далеком камбоджийском прошлом, и находятся истоки сегодняшнего поведения главного «водника». Не исключено, что на руках у Левашова уже были какие-то доказательства, но по неизвестным мне причинам он их пока не оглашал, предоставляя возможность участникам группы самостоятельно добыть недостающие, «живые» детали.