Лепила - Николай Прокофьев

– Спасибо. Хорошо.

– Опять вы меня обманываете: разве может быть хорошо в забитой доверху палатке, да еще на осеннем ветру. Жаль. Вы производите впечатление интеллигентного человека, а врете, как мальчишка. Что вы скрываете?

– А что я, по-вашему, могу скрывать? Я вступил в «Клуб», привез вам записку от вашего друга. Что тут плохого? А чужим именем назвался из-за излишней конспирации. Переборщил немного, извините. Но это же не преступление. Вы сами-то здесь на конспиративном положении…

Лови! Невидимый шарик прыгнул на чужую половину поля. Отобьешь – молодец, пропустишь – отправлю второй.

– Наше положение вполне официальное. – Гуру слегка насупился, усилил свой тенор. – У нас есть разрешение Министерства природных ресурсов и экологии на охранную деятельность в области флоры и фауны. Никакой конспирации, все легально. Офис в Москве, выездные мероприятия, регулярные отчеты. Вы, уважаемый Сергей Иванович, почему-то хотите нас дискредитировать. Почему?

Отбил.

– Простите, – я постарался перегруппировать силы. – Это, наверное, от страха. Я не ожидал, что меня так недружелюбно встретят.

– Недружелюбно? Вы сами выбрали такой вариант общения: тайно пробрались в наш лагерь, затеяли драку. – Он чуть подался вперед: – Кто вас подослал? Что вы хотите здесь выведать?

Горячая волна ударила в голову, отскочила и покатилась вниз, обдавая все тело неприятным болезненным жаром. Он буравил меня взглядом, стараясь опрокинуть и забраться как можно глубже в мою душу. Я успел среагировать и выставить в последний момент защитный экран.

Гуру явно почувствовал возникшее препятствие и поспешил послать в цель новый «снаряд»:

– Профессиональный психиатр прикидывается больным в двух случаях: когда пытается проникнуть в сознание подопечного или когда сам становится пациентом. Второе – не про вас, вы слишком ясно мыслите и действуете. Остается первое. Цель вашей разведки?

Вот черт! Он знает про меня все: кто я, кем работаю. В таком положении очень сложно строить оборону. Что он выдаст дальше? Если что-нибудь про Люду, я дам ему в рожу, пусть пеняет на себя. В памяти всплыл разговор с террористом Мягковым. Точно так же я тогда бил его в больное место, добиваясь, чтобы он осел в нокдауне. В поединке с Гуру слабой стороной оказался я. Пропускаю удар за ударом и пока не могу ответить достойным выпадом.

– Что вы молчите? – Гуру еще удавалось сохранять внешнее спокойствие, но в голосе уже начинали трепетать нотки раздражения.

– Мне нечего сказать. Никакой такой цели у меня нет.

– Так ли? У меня другие сведения. Знаете, места здесь глухие, власти никакой. Все держится на мне. Так что рекомендую не сопротивляться.

– Я хочу вступить в вашу организацию.

– С целью?..

– Охраны природы. Почему вы мне не верите?

– А потому что – обман. Я этого очень не люблю и всячески пресекаю.

– Я уже сказал, почему так вышло, – переиграл, начитался шпионских романов.

– Скажите, а что вам известно об «Аква Матер» вообще? Откуда вы про нас узнали?

Фланговый обход. Не получается в лоб, решился на маневр. Хочет зайти с другой стороны.

– Из рекламы – полный почтовый ящик листовок, половина – ваши. Не захочешь – узнаешь. Шучу. Очень приглянулась ваша теория чистоты духа и тела. Совпадает с моими убеждениями. Захотел познакомиться, пошел в офис. Там женщина, все мне подробно рассказала. Я написал о своем намерении Музмену, тот одобрил и снабдил по электронке запиской, чтобы я вам передал. Вот и все. Дальнейшие события – на ваших глазах: избит, посажен под стражу, выведен на допрос. Обвиняюсь в шпионаже. Вам-то самому не кажется, что все это как-то не очень… Не вяжется с пацифистским настроением вашей организации. На словах одно, а на деле – тирания какая-то.

Гуру впервые за время беседы усмехнулся. Понравилось, видимо, про тиранию. Мнит себя князьком, а может, больше – императором. Однако инициативу в разговоре, похоже, упускает. Надо пользоваться.

– И не надо меня пугать. Я хоть и одинокий человек (боже мой, опять впутываю свою беду!), но друзей еще хватает. Надеюсь, не бросят.

– Друзей? – Гуру насторожился.

– Да, друзей. Накопил за свою жизнь. Помните: «Мои номера телефонные разбросаны по городам»? Пели когда-то на стройках социализма.

Есть! Сработало! Королев А. Д. внезапно напрягся, даже, как мне показалось, затаил дыхание. Пусть знает, у нас тоже есть козыри.

– Вы были на стройках социализма?

– Нет, к сожалению, не застал. А хотелось бы, на БАМ, например, или еще куда. Интересно ведь: новые места, новые люди. Пока могу вот только к вам.

Гуру задумался. Вот он, момент истины: или меня сейчас убьют и бросят в реку (хвалился же давеча амбал, значит, такое вполне могло быть), или Королев А. Д. бросится в ноги и запросит пощады. Похоже, не все там у него чисто, с биографией. Я словно античный герой Ясон, бросил камень в самую середину его темной жизни, не подозревая, чем это мне грозит.

Молчание затягивалось. Гуру пристально смотрел на меня, очищая от оболочек, словно апельсин, добираясь до чистого содержимого, чтобы понять, насколько я опасен, и можно ли меня есть. Я продолжал строить один за другим экраны, которые защищали меня лишь частично.

– Даша! – крикнул он неожиданно и как-то чересчур громко – так маленький мальчик зовет маму, чтобы та защитила его от приставших хулиганов.

На пороге тут же появилась Мегера.

– Даша, – повторил он уже спокойнее, – у нас, кажется, освободилась одноместная палатка. Проводи туда Сергея Ивановича, пусть займет. – И уже ко мне: – Будем считать, что собеседование на месте вы прошли. Но не радуйтесь, наш разговор только начался. Остальные данные мы получим из офиса, надеюсь, вы нам подойдете. Добро пожаловать в «Аква Матер»! После обеда – теоретические занятия, не опаздывайте.

Я ощущал себя победителем того самого дракона, зубы которого росли из земли словно колосья. Старина Ясон победил дракона. А я, похоже, победил Гуру, во всяком случае – в этом раунде.

Настроение мое заметно поднялось. Даже злая Мегера в эту минуту больше не казалась мне такой противной и опасной, как раньше. Наоборот, сейчас она была очень красивой и даже сексуальной. Проходя мимо, я подмигнул ей. Девушка состроила недовольную гримасу и отвернулась.

А что, вот возьму и отобью ее у старого упыря.