Лепила - Николай Прокофьев

Мы вышли из кабинета вместе с Володей. На его лице светилась хищная улыбка, он был похож на охотничьего пса, взявшего след и теперь старавшегося не потерять его в суете и запахах городской жизни. Это была его стихия.

– Кто-то нашего Ключика убрал, – майор пытался рассуждать вслух, так, чтобы и я невольно включился в разговор.

– Почему ты так думаешь? – Мой первый вопрос мог показаться дежурным, но звучал к месту.

– Смотри сам: человек только что выходит из КПЗ, решает отметить это событие, приглашает или – нет, скорее, попадает в поле зрения своих закадычных дружков, они решают выпить за встречу, закупаются, прячутся в укромном месте…

– И тут кто-то из них бьет Ключа ножом.

– …Возможно, и так. Точно пока не скажу. Но ясно одно: это убийство – не случайное. Кому-то этот бедолага внезапно стал не нужен. Дождались, пока он выйдет на свободу, и убрали.

– Ты думаешь, это связано с запиской и несостоявшейся поездкой на остров?

– На сто процентов не уверен, но такую версию не исключаю. Даже выдвигаю ее в качестве основной… Ну а как ты? Как прошло боевое крещение?

– Нормально, как видишь. Мы теперь с Гуру почти друзья: встречаемся, беседы ведем. Но вопросов только прибывает. Загадка на загадке.

– Молодец. Личный контакт – первое дело. Действуй, а я, извини, спешу. Надо дело оформлять, свидетелей опрашивать. Расскажешь подробно потом. Пока. На связи.

Коновалов прыгнул в поджидавшую его машину, резко рванул с места и скрылся за поворотом.

Я посмотрел на часы – было еще не поздно. Как раз то время, когда в воздухе сгущается тревожное ожидание. Вечерние сумерки собираются совершить свой привычный ритуал: растянуть над городом серый покров, погрузить дома в бесцветный вязкий сон. Машины пока еще могут сновать, но пройдет час, и все они замрут в неподвижном потоке, силясь прорваться к заветной цели. Массовый исход людей с рабочих мест еще не начался, но уже чувствуется предвкушение скорой офисной свободы: толкотня в курилках, усиленные личные разговоры по телефону, шум и хождения. Еще немного, и вся эта критическая масса хлынет на улицу и устремится в желоба метро.

Так или иначе, размышлял я, а дело принимает серьезный оборот. Если допустить, что убийство Ключа напрямую связано с его несостоявшимся контактом с Гуру, то вполне логично предположить, что эта жертва может означать начало охоты. Кто-то неведомый взялся убирать свидетелей, знающих его в лицо. И этот «неведомый» силен и властен. Вывод напрашивается сам собой: компетентные органы слишком близко подступили к Гуру. Значит, мне нужно шевелиться еще быстрее. Чем раньше я сделаю правильный вывод, тем меньше будет в этой истории жертв.

Начал накрапывать дождь. К неприятным мыслям добавилось ощущение физического неудобства. Домой идти почему-то не хотелось. Да и что там делать? Жилище вдовца не располагает к душевному спокойствию, тем более если там по-прежнему витает дух безвременно ушедшей хозяйки. На минуту стало совсем грустно. Но раскисать нельзя, надо действовать.

Выход нашелся сам собой – простой и вполне логичный. Нужно пойти в офис Гуру. Во-первых, еще раз повторить попытку контакта с Факсом, ну и, если повезет, повторно навестить самого хозяина. Окрыленный ясностью поставленной задачи, я запрыгнул в троллейбус.

Дождь усиливался. Я вышел на остановке и попал под нещадные струи, готовые прибить меня к земле. Оставшееся до детского сада расстояние я преодолевал максимально быстро, практически бегом. Вместе со мной по тротуару метались, перепрыгивая через лужи, захваченные врасплох дождем пешеходы. Недовольное ворчание, брызги, суета.

В какой-то момент я оторвал взгляд от бурлящего под ногами потока и увидел – нет, скорее, засек – приметный силуэт. Высокий нескладный человек выскочил из дверей детского сада, быстро огляделся и нырнул в переулок. Мой мозг моментально извлек из памяти подходящий портрет вместе со всеми его характеристиками, идентифицировал его с только что увиденным человеком. Кажется, совпало. Что ж, ничего особенного. Человек был на работе в офисе, потом отправился домой. Бегом? Так ведь дождь, сейчас по-другому нельзя.

Я вбежал в вестибюль и остановился как вкопанный. Дыхание спринтера, вид Робинзона после кораблекрушения. Такие же мысли – растрепанные, непонятные. Охранник, сидевший за столом при входе, оторвался от сканворда и внимательно посмотрел на взъерошенного посетителя. Это был тот же пожилой мужичок, которому я сегодня утром помог правильно написать медицинский термин – «абляция». Без этого его головоломка никак не складывалась. Помнится, сначала мужичок неуклюже рассмеялся, уловив в этом слове что-то неприличное, потом уверился, что это то, что ему нужно, и проводил меня благодарным веселым взглядом.

Сейчас, глядя на меня, он пытался вспомнить, откуда он меня знает. Похоже, я теперешний действительно сильно отличался от себя давешнего. Признание проходило очень медленно. Но вот взгляд охранника оттаял, он наконец узнал своего сканвордного спасителя.

– Дождь? – Ему очень хотелось возобновить контакт, но ничего, кроме этой нелепости, в голову не пришло.

– Да, дождь, – я моментально подстроился под его тональность.

– А вы без зонта?

– Как видите. Скажите, в офисе «Аква Матер» кто-нибудь есть?

Охранник посмотрел на стенд с ключами:

– Да они еще там.

– Спасибо, – бросил я уже на ходу.

Охранник не стал спрашивать мои документы, так крепко он со мной подружился.

Проходя мимо знакомой таблички, я невольно замедлил шаг и прислушался. Из-за закрытой двери доносился мерный гул голосов – мужских и женских. Дама-менеджер проводит агитационную беседу, подумал я, и, похоже, сразу с несколькими клиентами. Задерживаться и подслушивать было некогда, да и ни к чему. Я поспешил к мастерской компьютерщика. Только бы он был на месте!