Лепила - Николай Прокофьев

Простое любопытство я бы перенес легко. Но сейчас я чувствовал, что за этим взглядом стоит нечто большее – желание выведать, что я знаю, куда могу направить предстоящий разговор. Это значит, что я все-таки сумел перехватить инициативу, и теперь Гуру встает в позицию ожидающего удар, он будет терпеть до тех пор, пока я не откроюсь и не покажу свою задумку. Вот тогда он ответит – молниеносно, с удвоенной силой, чтобы наверняка.

Я это вычислил и открываться не спешил. В конце концов, он – Гуру, начальник, я – гость и потенциальный подчиненный. Нехорошо первым открывать рот в присутствии старшего.

Наконец он заговорил. На его лице по-прежнему красовалась мина собственного достоинства, голос был тверд, осанка незыблема.

– Как вам занятия? Почерпнули что-нибудь новое?

Я решил, что после давешнего выпада, приведшего собеседника в явное замешательство, не имеет смысла корчить из себя невинность. Взял тональность – следуй ей до конца.

– Честно говоря, ничего. Скучно рассказывают, темы из средней школы, реальных примеров недостаточно. Я ожидал большего.

– Может, предложите что-нибудь конкретное?

– Не знаю. У меня мало опыта в этом направлении. Я врач, а не ботаник.

– Жаль, мне кажется, если вы возьметесь за дело, у вас получится. Во всяком случае, не спешите отказываться. Наше с вами сотрудничество только начинается.

Он замолчал, забыв на лице лукавый прищур. Что это значило? Приглашение к чему-то запретному? Я готов, веди, Учитель, я с удовольствием проникну в твои тайны. Нет, скорее всего, это был сигнал: не вздумай копать глубже. «Номера телефонные» я тебе позволил спеть и хватит, а дальше – моя партия.

– Я рад, что вы меня принимаете в свою организацию. Может, сразу к делу? Дайте мне испытательное задание.

– Успеется. Для начала нам нужно познакомиться поближе. У каждого человека есть свой потенциал. Я должен понять объем вашего. Только после этого я смогу направить вас туда, где вы будете по-настоящему полезны.

– Хорошо, – я вернулся в свой угол на «ринге».

Гуру достал откуда-то из-под стола толстую папку.

– Я хочу познакомить вас с деятельностью «Аква Матер». К сожалению, в походных условиях техника иногда дает сбои, – он кивнул на компьютер, – придется довольствоваться методикой прошлого века. Помните, альбомы, фотоотчеты, наглядная агитация.

– Помню.

– Вот здесь представлена малая часть того, что составило актив нашей деятельности за несколько прошлых лет. Посмотрите.

Я взял протянутые мне листы. Одни из них пестрели наклеенными фотографиями, другие были исписаны аккуратным, явно женским почерком. Больничная палата, бабушка силится подняться с койки, опираясь на плечо молодой женщины. На другом снимке эта же бабушка с букетом цветов на выходе из медучреждения. Рядом с ней группа радостных людей, среди которых – все та же молодуха. Очевидно, здоровье больной нормализовалось, выписка стала долгожданным событием для всех.

А вот детский сад. Несколько симпатичных ребятишек скачут вокруг новогодней елки. Им весело. Руководит утренником явно кто-то из числа соратников Гуру. Там помогли вылечить, здесь устроили праздник. Внешне все здорово. А что за этим?.. А так ли это важно, если в конечном итоге все во благо. Ведь никто из богатых или властей предержащих не отважится заняться благотворительностью просто так, от сердца. Им из всего нужно извлечь прибыль, выгоду. А ведь у них есть и средства, и силы, и возможности. Нет, будут молчать до последнего.

…Мы стали собирать деньги на операцию, как только Люде поставили этот страшный диагноз. Наши доходы были небольшие (много ли платят начинающим врачам!), а сумма – значительная. Время работало против нас. Обошли всех, кого знали, на кого могли понадеяться. И кто доверял нам. Слава богу, такие люди нашлись. Но, к сожалению, все как один небогатые. Сумма росла, но не так быстро, как того хотелось. В конце концов, день операции был назначен. Но случилась трагедия. И вот теперь Люды нет, а у меня куча долгов. Мне бы тогда хоть одного хорошего спонсора… Того же Гуру, например…

Я поднял на него глаза (жабы быть не должно). Да, в этот момент он показался мне добрым волшебником или мудрецом, готовым поделиться всем, что у него есть, с первым встречным. Такой не может быть злодеем. Вот же: старушка, дети, елка… Во взгляде Гуру читалась радость, наверное, из-за того, что я правильно оценил его планы.

На самом деле я должен был прочитать в его глазах предвкушение скорой свободы.