Конец таежной банды - Евгений Сухов

Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Казалось, что в небе просто перекрыли кран. Ветер разогнал серые тучи, открывая звездное небо и взошедшую на небосклон луну. Под ногами хлюпала грязь. Лопухов подобрался совсем близко к строениям и залег в небольшом овражке. Было мокро, но он не жаловался, потому как привык за время, проведенное в лесной глуши, где быстро учишься использовать любое укрытие. Главное результат. Приладив на склоне винтовку, Лопухов стал мысленно рассуждать о том, где могут прятать пленников. В селе сказали, что их держат в председательском амбаре, и, судя по часовым у ворот амбара, эти люди говорили правду. Из щелей между досками лился свет. Скорее всего, в этот момент пленников допрашивали. И тут вдруг дверь амбара отворилась. На крыльцо вышел мужчина в форме ОГПУ. Освещаемый светом из незакрытого дверного проема, он посмотрел на небо. Затем сзади к нему подошел другой в форме сотрудника милиции. Они стали о чем-то говорить. Лопухов с трудом разбирал отдельные фразы. Говорили о болотах. Затем оба мужчины посмотрели в сторону, направо. К ним шли еще трое. Судя по мимике, движениям и тону, чекист был главным. Все подошедшие были китайскими наемниками. Командир стал докладывать чекисту.

У Лопухова мелькнула в голове мысль, что в его силах в этот момент лишить отряд красных их руководителей. Он поднял винтовку и прицелился чекисту в грудь. Палец лег на спусковой крючок. Ему стало интересно, успеет ли он снять хотя бы двоих, прежде чем начнется шухер. Глаза привыкли к освещению и примерно сфокусировались на цели. Федор переставил локти поудобнее, приготовился, затаив дыхание, усилил давление на спуск, и его глаз начал четко контролировать положение мушки на точке прицеливания. Пошло удержание мушки в желаемой точке прицеливания до момента выстрела. Сейчас. Но чекист внезапно все испортил. Он закрыл дверь, и они толпой пошли куда-то по дороге вправо от амбара.

– Повезло тебе, сволочь, – тихо прошептал Лопухов и поднялся. Противники теперь были достаточно далеко, и не было нужды таиться.

* * *

– Значит, все совпадает, – пробормотал Алексей, выслушав доклад Квана, пока они шли к лесопилке по темной улице.

– Она не врала – это точно, – заверил китаец с довольной улыбкой, – я ее так напугал. Она думала, что уже конец ей приходит. Со страху она даже про минные заграждения проболталась. Давай сейчас к ней сходим и еще раз спросим.

От командира наемников опять исходил стойкий запах благовоний, будто он что-то курил.

На анашу или маковую соломку было не похоже. Алексей один период работал в Средней Азии и знал, что это такое, не понаслышке. Очевидно, какая-то курительная смесь, поднимающая настроение, подумал он, а вслух сказал:

– И все-таки что-то не так. Не нравится мне все это. Родственники бандитов, которых мы арестовали до этого, показывали другое. Я с ними сам разговаривал. Если бы Красин всех не расстрелял, мы бы сейчас все уточнили.

– Да тут все ясно, – вмешался в разговор Трефилов, – в горной части у них перевалочная база, а на болотах сам штаб. Не будут же они свое логово кому попало показывать.

– Может, и так, – согласился Алексей.

– Вы насчет расстрела зря на Красина ругаетесь, – сказал Кван после паузы, – эта тактика оправдывает себя. Мы всегда так делали. Входишь в населенный пункт, берешь заложников, устраиваешь сход и требуешь, чтобы остальные через сутки сдали бандитов и их родственников. Если требование не выполняется, расстреливаешь всех и берешь новых заложников. До третьего расстрела дело редко доходило. В Тамбовской губернии мы таким образом все банды разбили. Очень эффективная методика.

– Может, в двадцатые это было и эффективно, но сейчас пора с этим кончать, – ледяным тоном отрезал Алексей, – так можно всех перестрелять, а работать кто потом будет?