Конец таежной банды - Евгений Сухов

– Я знал, что она не остановится, – опустив газету, воскликнул Алексей.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Трефилов.

– Так, ничего, мысли вслух, – буркнул Алексей, разворачивая следующую газету.

В статье рассказывалось, как неуязвимая грабительница банков воскресла из мертвых и убила всех, кто ее осудил. Свидетели опознали ее. Ошибки быть не могло. Сам шеф полиции видел ее прямо перед собой. Он едва ушел живым. Но потом она его все равно убила в больнице. Все восточное побережье было в ужасе. В городах ждали новых ограблений, но их не последовало. Неуязвимая грабительница исчезла.

– Охренеть, она точно не человек, – восхищенно воскликнул Трефилов, – ишь, ведьма, какого шороха у буржуев навела!

– Вот так рождаются легенды, – кивнул Алексей с печальной улыбкой. – Ладно, иди работай. У меня тоже дел невпроворот.

– Слушай, а куда ты в выходные деваешься? – поинтересовался Трефилов с подозрением. – Я к тебе как ни заеду в воскресенье, ну, там на рыбалку пригласить или в баню, тебя нет как нет. Я к соседям, а они говорят, уехал ни свет ни заря.

– Я просто люблю с утра по лесу проехаться, подышать воздухом, – соврал Алексей, не моргнув глазом. – Знаешь, как на рассвете красиво в тайге, лес, горы, солнце встает…

– Да ты прямо этот… поэт, – с трудом подыскал слово Трефилов.

После его ухода Алексей сидел в кабинете, смотрел на фотографию атаманши в газете и гадал, какая из сестер погибла. Было немного жаль девчонку, однако она сама выбрала такую судьбу. Еще он вспоминал силуэт священной горы в тайге в лучах восходящего солнца. Он нашел вход в пещеру и уже почти что разобрал завал. Про золото он, естественно, сообщать никому не собирался, но пока и не придумал, что делать с такой кучей денег. Перед ним открывались большие возможности.

Эпилог

Историки так и не выявили в архивах итоговых отчетных документов о проведенной в 1931 г. высылке крестьян в Зауралье. Разрозненные данные, поступавшие из разных районов, говорили о том, что она не состоялась в полном объеме и в намеченные для этого сроки. В найденных в архивах документах не было ответа на то, по каким причинам оказался сорван план самой большой высылки. Отрывочные данные говорили, что было депортировано чуть больше половины намеченных к высылке кулацких хозяйств. В ряде сельсоветов Карасукского района число бежавших кулаков – одиночек и с семьями – составляло более половины от числа намечавшихся к высылке. Только малая часть репрессированных крестьян попала в комендатуры до распутицы, а оставшаяся часть растворилась в недрах самой значительной высылки, охватившей летом 1931 г. уже все районы Западной Сибири. С осени 1932 г. репрессии против крестьянства пошли на спад.