Жертва особого назначения - Александр Афанасьев

Хлопок по плечу впереди стоящего – готов.

Один из колонны отделяется, достает из спинной сумки впереди стоящего небольшой прибор. Прикладывает к стене, ведет, внимательно смотрит. Это – боевой рентгеновский аппарат последнего поколения, первое разработали израильтяне десять лет назад. Этот – может не только показать расположение врага через стену, но составить компьютерную модель помещения, которое предстоит штурмовать на основании полученных данных.

Исследование занимает минуту с небольшим. Двое на прикрытии, остальные собираются в круг и смотрят на тусклый, с графикой на минимуме, экран. Приказы не нужны, штурм всех типов помещений отработан десятки и сотни раз, все знают, кто и что должен делать. Максимум, что требуется от командира, – на пальцах, условными знаками показать вариант выбранного штурма.

Тем временем двое приближаются к окну. Один осторожно сажает на самый его угол прозрачный кружок с едва заметной паутинкой внутри. Это не что иное, как микрофон, изнутри его можно заметить, только если внимательно смотреть именно в эту часть окна. Но он передает информацию метров на сто, а здесь и пары метров хватит. Отойдя к своим, через наушники они слушают, что происходит в помещении. Все просто – любой разговор в физическом смысле – это сотрясение воздуха. Оно передается, в том числе и на оконные стекла – микровибрация называется. Микрофон ее и расшифровывает.

Полковник, закончив с планом штурма, приблизился к двоим, кивнул головой – что, мол? Один показал – молятся.

Тем лучше.

Минутная готовность! В помещении только один выход, и они выстроились напротив него колонной. Щитов нет, но есть то, чего обычно не бывает у военных, – светошумовые гранаты «Заря». Одна такая граната в помещение размером со спортзал – и можно вязать тепленькими.

Американцы предпочитают вышибать двери выстрелами спецпатроном из короткого обреза помпового ружья, так называемого door-breacher. У нас же дверь выбивается при помощи подрыва. Заряды уже размещены, остается ждать. Сапер отсчитывает от пяти.

Взрыв! Дверь проваливается внутрь, пыль и дым мгновенно заполняют все впереди. Люди в черной штурмовой униформе идут на прорыв, выкрикивая: халас! халас! халас!

Проникнуть в помещение удается чисто и без жертв. В пустой большой комнате боевики, расстелив коврики, предаются намазу, автоматы выстроены в ряд у стены, у другой стены – спальные мешки, какая-то еда. Ужасающая вонь. Это – явка, конспиративная хата для одного джамаата. Взрыв одновременно двух светошумовых дает такой удар, что вылетают стекла.

– Халас!

Несмотря на то что боевиков больше, все работают конкретно, на любом может быть нацеплен пояс шахида: добрался такой до кнопки – и в рай, экспрессом. Там соберут по частям. Иракцы от американцев, а наши от иракцев в последнее время освоили глушить духов «Тазерами», если нет видимой угрозы (в виде автомата, гранаты, РПГ) и надо взять живыми. А тут надо брать именно живыми, ниточки наверх могут ох как потянуться. Последняя модель «Тазера» – три сменные кассеты в одном удобном корпусе, который можно прикрепить под цевье автомата через переходник. Электроды выбрасываются на несколько метров, парализующий удар током – и на полу оказывается даже двухсоткилограммовый здоровяк. Чисто, быстро и без проблем – эффект сокрушающий, до кнопки детонатора никак не дотянуться, пробовали на себе.

– Чисто!

– Чисто! – откликаются с другого конца комнаты.

Все чисто. Весь джамаат повязан, взяли как слепых кутят. Самое удивительное – ни одного «двухсотого», ни одного «трехсотого» ни среди них, ни среди джамаатовских. Все джамаатовские – целенькие и готовые к допросам: явки, схроны, кто еще в джамаате, кто – сочувствующие, легальные[33]. Это даже не пятерка, это пятерка с плюсом, шестерка, можно сказать. Пример работы, которую можно в учебник заносить. И вот это-то Красину не нравится.

Слишком все просто.

– Тащите этих на улицу! – отдает он приказ. – Быстро уходим.

И это – последний приказ, который он успевает отдать.