Жертва особого назначения - Александр Афанасьев

В общем, обычная бюрократическая война.

Для полета в Ирак директор национальной разведки в рекордные сроки выбил им транспортное средство – самолет «Гольфстрим». Он был в откровенно плохом состоянии – нет, с технической точки зрения все было нормально, но вот салон. Когда-то роскошный – его конфисковали у торговцев наркотиками, – сейчас он был порван, заплеван, прожжен сигаретами. В нем чувствовался тонкий аромат дешевого чистящего средства и беды. Потому что этот самолет использовался для перевозки PUC[22]по программе чрезвычайной выдачи. Фактически это означало, что люди пропадали в безвестности, и никто не знал, что с ними и где они.

Морские котики уже ждали у откинутого трапа – в этой модели самолета дверь как раз и представляла собой трап. Четверо, обычная команда. Трое с бородками – морским котикам запрещено носить бороды, потому что с бородой не наденешь водолазную маску, но котики не надевали масок уже давно, сейчас была совсем другая война, другие времена. Неприметные, с въевшимся в кожу загаром, с татуировками – раньше они были тоже запрещены, – с тщательно скрываемым адом в глазах. Готовые на все.

– Сэр? – вопросительно сказал один.

Обан, ничего не отвечая, поднялся по трапу в салон. Переглянувшись, котики последовали за ним.

Летели коротким путем, но все равно получалось дольше, чем на рейсовом самолете. Сначала Кефлавик, потом полузаброшенный Рамштайн – вроде как его выкупали русские как базу для европейских транспортных операций компании «Волга – Днепр». Позор, в общем. Потом – бывшая база истребительной авиации под Бухарестом. Денег на истребительную авиацию у румын больше не было, база была в таком плохом состоянии, что у них едва не сломалась стойка шасси при посадке. Потом – Инжирлик, где на них смотрели откровенно косо, и уже потом – база ВВС США Рашид. Остатки былой роскоши.

На базе Рашид их встречали. Три автомобиля, три «Шевроле Субурбан», белого цвета, на головном – таранный бампер и цилиндр системы всеволнового подавления для гашения исполнительных механизмов взрывных устройств. Небольшая группа местных военных, старший по званию – со знаками различия полковника, с табличкой «Салливан» на нагрудном бейдже.

– Добрый день, – поприветствовал он Обана, едва тот вышел из самолета. – Я полковник ВВС США Алан Салливан. Добро пожаловать в Дурную землю[23].

– Рей Обан.

Полковник не отступил с дороги.

– Позвольте спросить, у ваших людей есть оружие?

Обан недоуменно покосился на морских котиков – он не счел нужным поинтересоваться этим. В его понимании каждый должен был делать свою работу. Он – занимается бюрократической грызней, а котики – решают проблемы в реальном мире. Все просто.

– Да, сэр, – ответил один из котиков. – Кое-что есть.

– Тогда у вас могут быть проблемы, – сказал Салливан. – И серьезные.

– В смысле? – не понял Обан.

– Иракцы выставили усиленные посты на дорогах. Один из них – в пятидесяти метрах от наших ворот. Обыскивают и проверяют всех. Если есть оружие, могут задержать.

Один из котиков пробормотал ругательство. Его можно было понять – он начинал именно тут, в Ираке, в 2008-м. Представить, чтобы иракцы обыскивали и задерживали американцев, было тогда невозможно.

– Это серьезно, сэр? – спросил командир морских котиков.

– Серьезно. Недавно задержали и избили в полицейском участке американца, который прилетел сюда так же, как и вы. Потребовалось вмешательство на дипломатическом уровне, чтобы освободить его. Иракцы делают все, чтобы нагадить нам. Мои люди вооружены, потому что зарегистрированы в Министерстве внутренних дел как частные охранники, и иракцы ничего не могут с этим сделать. А вот вас они могут задержать. И продержать столько, сколько нужно.

– В конце концов, я могу выехать один! – раздраженно сказал Обан. – У меня нет оружия.

Салливан и командир морских котиков обменялись понимающими взглядами. Церэушник явно не представлял, что это такое – поехать одному через Баакубу.

– Мы не имеем права вас оставлять, сэр, – нейтрально сказал командир котиков.

– Вообще-то, – дипломатично сказал Салливан, – в каждой машине, там, где запасное колесо, есть неплохой тайник. А мне, кажется, надо в туалет.

* * *

Едва выехав с территории базы, они и в самом деле нарвались на иракский блокпост. Водитель головной машины, явно сталкивавшийся с этим не в первый раз, открыл дверь, протянул документы.

– Цель поездки, – спросил иракский офицер, просматривая их.

– Доставка в Багдад вспомогательного персонала посольства, – заученно ответил водитель.

– Сколько?

– Пять человек.

Иракец фыркнул, бросил папку с документами водителю на колени, медленно пошел мимо машин. У второй остановился, постучал в пассажирскую дверь. Не открыли – тогда он постучал сильнее, а двое иракцев приблизились к машине.

Дверь пришлось открыть. Иракец осмотрел находящихся в салоне людей с явным и наглым превосходством в глазах – мол, я могу сделать все, что угодно, а вы ни хрена не можете. Когда-то казалось, что диктатура, как форма политического правления, побеждена навсегда. Но оказалось, она более живуча, чем думали.

– Добро пожаловать в Ирак.

Полицейский толкнул дверь, чтобы она закрылась, и махнул тем, кто впереди, чтобы пропускали колонну.