День курка - Сергей Зверев

Архипелаг Фиджи; остров Тотоя Настоящее время

Весь следующий день я маялся от безделья: спал, ел безо всякого аппетита и слонялся по палубам «Арика» в сопровождении трех придурков. Именно придурков, потому что бежать с этого забытого богом острова было просто некуда.

Единственное разнообразие вносил доктор Акихиро, несколько раз оценивавший мое общее состояние, осматривавший рану и производивший с ней какие-то манипуляции.

— Теперь я спокоен, — сказал он ближе к вечеру. — Швы срастаются, никаких осложнений. Завтра перед отборочным раундом я наложу герметичный пластырь…

— В чем суть раунда? — попытался я разговорить японца.

— Все раунды «Регаты» проходят под водой, — отделался он общей фразой. И добавил: — Завтра все узнаете сами…

Аристарх с финансистом пропадали на «Кайзере» — я их почти не видел. И вообще, на обширной кормовой площадке огромной яхты, наполовину спрятанной под козырьком второй палубы, постоянно происходило движение. Там толпились люди, устанавливали столики, стулья, ширмы, лежаки; подключали компьютеры и какое-то оборудование…

На других яхтах, окруживших плавающий деревянный настил, шла обычная ленивая жизнь. Их обитатели загорали, купались в бассейнах, пили разноцветные коктейли. Изредка кто-то из них спускал на воду тендеры или водные мотоциклы, рассекавшие водную гладь бухты с внешней стороны кольцевого настила.

Пробыв несколько часов в бухте и присматриваясь к здешнему обществу, я сделал кое-какие выводы.

Помимо богатеньких лоботрясов со свитами из прислуги, личных телохранителей и длинноногих девочек, тут обитали господа, занятые организацией регаты «Баттерфляй». От праздных гостей их отличала сосредоточенность и деловая походка, с которой они сновали по настилу меж яхтами.

Еще имелась внушительная охрана в виде накачанных молодцов, вооруженных автоматическими винтовками. Эти тоже расхаживали по настилу или неспешно объезжали акваторию на резиновых моторных шлюпках.

Наконец, последняя категория обитающего в бухте контингента представляла собой моих коллег по «Регате» — таких же участников соревнований. Всю свою сознательную жизнь я занимался подводным плаванием и собратьев по данному виду спорта узнавал за пару кабельтовых.

К вечеру в центре бухты практически ничего не изменилось. Разве что прибавилась громкость музыки, доносящейся с многочисленных прогулочных палуб. Изрядно подпивший народ устраивал дискотеки, пиротехнические шоу, дефиле, караоке, конкурсы красоты…

Глядя на безудержное веселье, мне отчаянно хотелось уединиться в салоне с бутылкой хорошего вискаря. Однако на следующий день предстояло барахтаться под водой, потому пришлось ограничиться натуральными соками и холодной минералкой. А около полуночи я распрощался с Аристархом и отправился в каюту спать…

* * *

Утром раздался стук в дверь.

— Подъем! — заглянул в каюту Автоген Автовазович. — Аристарх Петрович приглашает завтракать.

Лег я рано, неплохо отдохнул и выспался, оттого и проснулся легко. Ровно через пять минут я был в кают-компании.

— Присаживайся, — кивнул Аристарх.

Я сел напротив. Тут же подскочил стюард и поставил передо мной несколько тарелочек.

— Сегодня для тебя самое лучшее меню, — пояснил вор в законе. — Ешь, это очень полезно.

— Утром у меня не бывает хорошего аппетита, — поморщился я, изучая предложенные блюда. — Привык обходиться бутербродом и чашкой крепкого кофе.

В одной тарелочке источал аромат ростбиф из свинины под гранатовым соусом, в другой лежали кусочки осетрового балыка с лимоном и зеленью, в третьей покоилась горка симпатичного салата с креветками, красной икрой, тертой морковкой и еще черт-те чем.

— Тогда подкрепись хотя бы этим, — пододвинул Аристарх огромное блюдо, на котором этаким красивым цветком были разложены бутерброды с черной икоркой.

Взяв один из «лаптей», я принялся жевать, запивая только что сваренным кофе…

— Ешь-ешь — тебе нужны калории, — настаивал проклятый миллионер.

— Обычно так хорошо кормят в американских тюрьмах, — проговорил я набитым ртом.

— Разве? — подивился собеседник. — В первый раз слышу.

— Ты не дослушал… Там хорошо кормят приговоренных к смерти. В день приведения в исполнение приговора.

— О как, — сморщил он нос. — А про это мне кто-то говорил. Но ты все равно поешь — не помешает.

— Во сколько начало?

— Ровно через час…

* * *

Ровно через тридцать минут я стоял на палубе и наблюдал странную картину: пара яхт подтащила на буксире к восточной части бухты старенькое ржавое судно. Обычное с виду судно — таких неприметных трудяг в каждом завалящем порту штук по десять-пятнадцать. Одна надстройка, кран-балка, труба, экипаж три-четыре человека. И самая разнообразная работа: от мелких грузовых перевозок до очистки фарватера.

На корме трудяги — под концом кран-балки — высилась железная клетка размером четыре на четыре метра.

— Что за хрень он тащит? — спросил я стоявшего рядом Аристарха.

— А, это… — присмотревшись, засмеялся он. — Оборудование для проведения отборочного раунда.

— И куда он ее прет?

— В восточную часть бухты. Там самое глубокое место — около тридцати метров.

— Ты обещал рассказать об отборочном раунде. Пора бы исполнить обещание.