День курка - Сергей Зверев

Еще несколько человек находятся на пределе: выпуская из легких воздух, они мечутся по клетке. Кто-то пробует вручную открыть замок, кто-то из последних сил пытается разжать соседние прутья решетки…

Все это бессмысленно. Если легкие человека не имеют соответствующей тренировки — на глубину без дыхательного аппарата лучше не соваться. Ходи в бассейн или плескайся в прибрежной зоне пляжа.

Белобрысый сосед держится из последних сил: лицо покраснело, глаза того и гляди вылезут из орбит, ладони зажимают рот…

Наконец раздается громкий щелчок.

Отталкивая друг друга, пловцы устремляются к спасительному выходу из западни. Как и ожидалось, у свободного от толстых прутьев проема образуется давка. Первые счастливчики, вырвавшиеся на свободу, уже спешат к сетке.

Идет четвертая минута пребывания под водой, и мне пока спешить некуда — аппаратов в сетке достаточно. Спокойно выжидаю удобного момента…

И вдруг взгляд снова натыкается на белобрысого парня в бело-синем неопреновом костюме. Его только что отшвырнули от выхода. Он вот-вот впустит в легкие воду.

«Господи, вечно мне больше всех надо!» — хватаю его правой рукой за шкирку, а левой пробиваю образовавшуюся «пробку».

Спустя несколько секунд большая часть «пробки» вылетает наружу и устремляется к сетке, вокруг которой уже вьется пяток пловцов. Лихорадочно выдергивая из нее аппараты Spare Air, они хватают ртами загубники и, сделав несколько долгожданных вдохов, первыми идут к поверхности.

Вылетаем наружу и мы. В момент выхода замечаю в стороне светлое продолговатое тело. Белая акула! Крупная взрослая особь плавает метрах в двадцати пяти и с интересом поглядывает в сторону клетки.

Этого нам только не хватало. Надо быстрее сматываться.

Помогаю светловолосому парню плыть. Его руки плотно прижаты ко рту, в глазах застыл ужас. А ноги вместо привычных движений дергаются, мешая двигаться в нужном направлении.

Вряд ли в таком состоянии он способен что-то понять и предпринять.

«Будь здесь!» — приказываю жестом. И направляюсь к сетке, возле которой завязывается нешуточная борьба за каждый аппарат ярко-желтого цвета…

* * *

На все подводные операции боевые пловцы «Фрегата» таскали в числе прочего подводного снаряжения ножи. Замечательные и незаменимые ножи, способные в считаные минуты перепилить арматуру. Этим волшебным холодным оружием офицеров моего отряда обеспечивал специальный цех одного из прославленных уральских заводов. Мастера старались на славу: лезвие из великолепного сплава, умопомрачительная заточка, не дающее бликов покрытие, продуманная балансировка и удобная анатомическая рукоять. Одно короткое движение, и противник получал ужасающие повреждения — данный факт был многократно проверен в подводной практике.

Увы, по правилам отборочного раунда никто из участников оружия не имел. А жаль. Хороший нож в такой ситуации не помешал бы. По дороге к баллонам я дважды оглядываюсь на акулу. Она барражирует на том же удалении и пока не проявляет агрессии.

То, что творилось у сетки с оставшимися аппаратами Spare Air, не поддавалось описанию. Это был постоянно движущийся пестрый клубок из сплетенных тел. Время от времени из клубка выпархивал вверх счастливчик с портативным дыхательным аппаратом. Или же опускалось на грунт обездвиженное тело неудачника, испускавшего из легких последний воздух.

Наметив жертву, только завладевшую ярко-желтым баллоном, иду в наступление. Схватив устремившегося к поверхности пловца за ногу, резко дергаю вниз.

Он лихорадочно хватает загубник и отбивается ногами. Я ухожу от суетливых движений свободной конечности и пытаюсь нанести удар по корпусу.

Вода — это и друг, и враг одновременно. То, что довольно легко переносится на суше, под водой оборачивается совсем иным. К примеру, хорошо отработанный удар в солнечное сплетение или чуть ниже наверняка вызовет баротравму легких с последующей газовой эмболией. А с такими повреждениями продолжать единоборство невозможно. Это аксиома.

Наше единоборство продолжается всего две-три секунды.

В результате я получаю неприятный удар коленом в челюсть, но при этом наношу два поставленных удара в грудную клетку.

Тут же, пользуясь секундным замешательством, выхватываю аппарат Spare Air и бросаю светловолосому парню. Схватив его, он тут же прилипает к загубнику.

«Ладно, подыши. Тебе не помешает», — вновь переключаю внимание на противника. Успев сделать несколько вдохов, он свежее меня и настроен продолжать борьбу.

Специально сокращаю с ним дистанцию. Он делает разящий выпад правой рукой, намереваясь попасть кулаком в мою голову.

Использую «юлу» — резко разворачиваю корпус против часовой стрелки — навстречу удару. И одновременно, согнув левую руку, бью «товарища» локтем в висок.

С этим покончено. Вряд ли он очухается и станет настаивать на продолжении банкета.

Кручу головой в поисках спасенного блондина.

Что за черт?! Там, где он должен быть с дыхательным аппаратом, никого нет.

Гляжу вверх. И метрах в пяти-шести вижу его бело-синий костюм. Воткнув в рот загубник, он «со всех ног» гребет к поверхности.

Выругавшись про себя, оборачиваюсь на сетку.

Она пуста. Рядом на дне лежат несколько тел погибших пловцов. И я остаюсь возле нее в одиночестве.

Нет, такой расклад не устраивает. На все про все у меня остается секунд тридцать. Я слишком много двигался, растратив последние запасы кислорода в крови. До поверхности мне не добраться, а если и случится чудо, то получу кессонку самой тяжелой формы.

Вариантов нет. Либо я догоню светловолосого засранца и восстановлю справедливость, либо погибну.

Стиснув зубы, начинаю погоню…

* * *

Да, с полминуты я продержался бы, еле шевеля конечностями и плавно поднимаясь к поверхности со скоростью полметра в секунду. Но прогулочный темп меня погубит.

Во-первых, плывущего последним блондина я на такой скорости не догоню. Во-вторых, успею преодолеть лишь половину пути до поверхности. Поэтому организованная мной погоня должна быть стремительной и скоротечной. Я обязан выложиться: израсходовать весь кислород, отдать последние силы и обязательно настичь спасенного беглеца.

Дистанция метра три-четыре. Еще немного поднажать!

Заставляю работать все мышечные группы, включая подраненную правую руку. Парень в бело-синем костюме, как и все прочие пловцы, во избежание баротравмы выдерживает умеренную скорость подъема, к тому же не замечает преследования.

Дистанция между нами быстро сокращается, и это придает мне надежду. Одно плохо: невероятного по динамике спурта я долго не выдержу. В глазах уже появляются радужные круги — первый признак кислородного голодания.

Нас разделяет смехотворное расстояние — чуть больше метра. Кажется, протяни руку и ухватишь его за лодыжку.