Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

– Да шли бы они все к черту. Нас рассудит история. А Пальмиру сирийская армия возьмет, невзирая ни на какие вопли так называемых хранителей цивилизации, – не сдержался Северцов. – Так, вопрос применения авиации практически решен, остается определиться, сколько и какие самолеты использовать для нанесения удара. Теперь об имитации наступления.

Командир отряда спецназа Управления спецмероприятий Министерства обороны взглянул на капитана Сабира:

– Обеспечите?

– Так точно, – не раздумывая, ответил сирийский ротный, – тем более нашим силам во время авианалета, да и после него, ничего серьезного не угрожает.

– Не скажи, Адан, – сказал Жилин. – Отряд аль-Диаба угрозы не представит, так как в результате авиаудара он понесет такие потери, что вести какие-либо боевые действия будет не в состоянии. Но не станем забывать, что у аль-Ахдара в поселке Тара имеются реактивные системы залпового огня. Потому-то я и настаиваю на задымлении местности в районе за проходом, который надо перенести и на район перед хребтом вплоть до рубежа выхода подразделений роты. Чтобы артиллерийские наводчики не смогли навести «Грады» на пехоту и БМП. И тебе придется действовать быстро, с активным маневрированием. Двадцать минут имитации наступления будет достаточно. После этого быстрый отход на основные позиции и укрытие личного состава. Осколочно-фугасные реактивные снаряды особого вреда танкам и БМП не нанесут, хотя могут поджечь пару машин. Но это – только в результате случайного прямого попадания снарядов в моторные отсеки. Но за двадцать минут, и даже за полчаса, уверен, «духи» не успеют собраться, сообразить, что происходит, и применить «Грады». Позже – да, раньше – нет. Нетрудно представить, что будет твориться в штабе аль-Ахдара, когда наши самолеты начнут перемалывать отряд аль-Диаба. Не исключено, что главарь всего формирования не только не применит «Грады», а прикажет укрыть их в глубине жилых кварталов, потому что ему не будет известно, что означает воздушный удар авиации по позициям отряда аль-Диаба. И не начало ли это массированного авианалета на все объекты террористов в Пальмире в преддверии общего наступления? Позже он сообразит или ему подскажут, что удар наносился только по отряду аль-Диаба и в наступление пошла отдельная штурмовая рота Сабира, но и та не решилась осуществлять прорыв через восточный проход. На осознание того, что произошло, уйдет достаточно времени. Хватит, чтобы и роту отвести, и нам проникнуть в тыл противника.

Королев проговорил:

– А не поймет ли аль-Ахдар, что все действия с воздуха и с земли имели целью продвижение подразделения спецназа в тыл игиловцев?

Северцов отрицательно покачал головой:

– Вряд ли, Олег Дмитриевич.

– Почему?

– Потому, что план Жилина как раз и строится на внешней абсурдности предполагаемого майором решения. Скажу больше, это даже не план, а афера, безумство. Затевать такой переполох для проникновения в тыл малочисленной группы?

– Ну почему малочисленной? Под прикрытием авиаудара и при имитации наступления к проходу может выйти и крупное подразделение.

– Которое «духи» тут же засекли бы.

Жилин кашлянул:

– Я бы не стал называть свой план аферой. Это результат холодного расчета, а не безумство, как вы, товарищ полковник, высказались. И наш расчет в том, что группа начнет проникновение сразу же после авианалета и задымления местности, когда рота Сабира будет только выходить к обозначенному рубежу. И еще, стремительность продвижения вперед обеспечивается тем, что до начала прорыва группа уже будет находиться практически у прохода, в районе Черного холма. Нам потребуется минут двадцать – двадцать пять, чтобы в условиях суматохи в лагере «духов» пройти боевые порядки отряда аль-Диаба и укрыться в балке, которая определяет промежуточный рубеж в тылу противника.

– Ну хорошо, – потер ладони Королев, – согласен.

Он повернулся к Сабиру:

– Скажите, капитан, боевики могли видеть прибытие на позиции роты нашей колонны?

– Конечно, господин полковник. Они смотрят за нами, мы за ними. Бронетранспортер и три БМП вражеские наблюдатели, естественно, видели и доложили о прибывшей колонне аль-Диабу.

– Плохо.

– А что, собственно, плохого, товарищ полковник? – спросил Жилин. – К позициям подошел мотострелковый взвод. А в том, что вместе с БМП-2 находилась командно-штабная машина «Свитязь» на базе БТР-70, – ничего удивительного. Сирийская армия активно получает образцы нового вооружения, те же танки «Т-90», боевые разведывательно-дозорные машины, БМП-2 и, естественно, технику, обеспечивающую улучшение управления войсками.

– Но мы же уйдем?

– Тогда аль-Диаб поймет, что к Сабиру приезжали высокие начальники. В период подготовки наступления при поддержке авиации это тоже вполне объяснимо. Да и вообще, мало ли кто из высокого начальства приезжает в роту Сабира! Может, это генерал генштаба Вооруженных сил Сирии прибыл с инспекцией? Правильные выводы «духи» не сделают, если, конечно, кто-то не сольет им информацию о наших планах. Но здесь люди проверенные. На базе? Там не обязательно особо распространяться о том, какое решение принято в отношении нашей группы.

– Ну, спасибо, – усмехнулся Королев, – хоть среди нас ты, майор, не видишь предателей!

– Ваш сарказм неуместен, товарищ полковник. Любая разведка, в том числе бандформирований ИГИЛ, старается заполучить агентов во вражеских штабах. И нередко им это удается. Свежий пример: агент ИГИЛ в штабе бригады полковника Ганури. Сидел помощником начальника штаба и сливал информацию аль-Ахдару. Вовремя его вычислили. Хотите узнать подробности, поговорите с капитаном Сабиром.

Северцов ударил рукой по столу:

– Хватит! Жилин, избавляйся от привычки критиковать старших по должности и званию. Сколько раз тебе говорить, это очень неблагодарное занятие, даже если ты прав.

Командир группы кивнул:

– Так точно, товарищ полковник. Извините. Виноват, больше не повторится.

– И показухой заниматься не надо, дело-то очень серьезное впереди.

– Вот именно, – уже без тени иронии сказал Жилин, – и идти в тыл врага с группой наводчиков – мне. Потому кому, как не мне, знать, насколько все серьезно и опасно.

Королев неожиданно проговорил:

– Это вы меня извините, майор. Нервы, черт бы их побрал.

– Ну все, господа-товарищи, – подвел итог полковник Северцов, – решение принято. Мы с начальником штаба возвращаемся на базу. Группе спецназа и наводчиков, а также всему личному составу роты боевая готовность «Военная опасность».

Он посмотрел на Сабира:

– Это вам, капитан, подтвердят из штаба бригады. И ждите. Приказ на начало операции может поступить уже сегодня.

Королев встал.

Северцов подал команду:

– Товарищи офицеры!

Поднялись присутствующие на совещании.