Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

– Маршрут нанесен на карту?

– Нет, но это нетрудно сделать и сейчас.

Жилин взглянул на Сабира, тот приказал снайперу отделения обеспечения обозначить маршрут на карте.

Сирийский рядовой быстро и точно сделал это.

Жилин взглянул на ломаную линию:

– А это что за обозначение по краям гряды?

– А это, товарищ майор, балки, прикрывающие участок перед грядой, которая представляет собой сплошную стену высотой до двух метров. Там отличная позиция и для реактивной, и для ствольной артиллерии, я имею в виду гаубицы, можно также разместить минометы.

– Учтем! Сколько шли до Черного холма?

– В двадцать два часа ушли с позиций роты, в 0.10 были метрах в ста от холма, в полосе кустарника.

– Более пяти километров прошли за два часа десять минут?

– Так точно, и шли, особо не напрягаясь, только местами приходилось прятаться, а так вполне нормальный маршрут. Группе всей понадобится, конечно, больше времени, но не намного, плюс еще полчаса.

– Берем за расчетное время – три часа.

– Реальное время.

– Что холм? Проход, развалины?

– Да ничего особенного, постов охранения и наблюдения нет.

– И в проходе?

– Там невозможно выставить серьезный заслон, потому как оборонительные сооружения, даже легкие, перегородят проход. За хребтом, уверен, не только пост, но и позиция блокирования выхода, что требуется уточнить. И вообще все, что на хребте, за ним и проходом, требует уточнения с беспилотника.

Жилин сказал:

– Мы уже знаем, что там и где размещено. И ты прав, на выходе из прохода позиция примерно взвода «духов», там же стоит один танк в капонире. Что по наблюдателям с хребта? Это выяснить удалось?

– Я заметил только один пост, – ответил Смирнов.

Кивнул на Дасара:

– Абдулла же утверждает, что за долиной с хребта смотрят человек шесть. На трех постах.

Жилин взглянул на Сабира.

Сирийский капитан повел разговор со своим подчиненным, затем объяснил всем.

– Абдулла определил наличие дополнительных постов отсутствием ночных грифов, которые активны ночью. И, думаю, он прав, учитывая, что сам рядовой родом из Тары.

– Хорошо, – кивнул Жилин, – будем исходить из данных рядового. Итак, что мы имеем в итоге? Группа может без особых проблем, ночью, используя маскировку и уточненный маршрут, выйти к Черному холму и, соответственно, к проходу. И там встать, не имея возможности для дальнейшего скрытного продвижения в тыл противника, так?

Смирнов кивнул:

– Так, командир.

– А что требуется для проникновения в тыл противника? Как уже говорилось, нужен отвлекающий маневр. Но его по результатам работы беспилотника мало. Необходим еще и авиационный удар по позициям отряда аль-Диаба, в частности по хребту, скоплению техники и особенно по позиции, прикрывающей выход из прохода.

Смирнов вставил:

– Не помешает еще и задымление местности.

– Не помешает, но все обсудим в четырнадцать часов. До этого разведгруппе отдых.

– Прошу прощения, командир, почему в четырнадцать часов. В это время что-то намечается?

– Да, Боря, намечается. Точнее, ожидается приезд командира отряда полковника Северцова, начальника штаба базы и заместителя командира сирийской штурмовой бригады. Визит последнего не подтвержден, но он в принципе и неважен. Так что завтракайте и на отдых. Подъем в двенадцать часов. И Северцов, и Королев наверняка пожелают услышать от тебя результаты разведки. Из первых уст.

Смирнов улыбнулся:

– Так это без вопросов. Пообщаемся с высоким начальством.

– Свободен, Боря, карту оставь и двигай следом за Соболем.

Лейтенанта Опарина задержал капитан Володин:

– Командир звена «Су-24» после работы сообщил, что все четыре «маяка» подали устойчивый сигнал. Летчикам пришлось гасить два прибора наведения, дабы избежать путаницы с захватом лучей бомбами.

– Это радует, товарищ капитан.

– Ты из нашей группы первый, кто провел боевое наведение авиации в Сирии.

– Вы же знаете, в этом ничего сложного нет. Тем более в условиях, когда можно работать открыто. В Таре все гораздо сложнее будет.

– Еще бы дойти до этого поселка.

– Дойдем. Проводники у нас хорошие.

– И все же командование затеяло очень опасную игру. Две подгруппы наводчиков в самом тылу, где боевики на каждом шагу, под прикрытием группы спецназа численностью в десять человек.

– Хорошо хоть в десять человек. Это оптимальный вариант. Группа большей численности скрытно работать не смогла бы.

– Посмотрим, как «Байкал» сработает. А вообще к чему эта озабоченность состоянием древних памятников? ИГИЛ уже разрушило едва ли не всю Пальмиру. А мы, видите ли, должны работать так, чтобы не задеть ценные развалины. По мне так – нанести массированный удар с воздуха, с земли и с моря по всем выявленным объектам ИГИЛ, и дело с концом! Остальных завалят сирийцы. Нам еще не хватало жертвовать людьми из-за каких-то древних сооружений. Согласен, это бы имело значение, если бы так же бережно к памятникам старины относились и террористы. Но они же рушат все подряд, невзирая на вопли ЮНЕСКО.

– Но мы же, товарищ капитан, не игиловцы.

– Ну, конечно. Это напоминает мне операцию по спасению Кракова во время Великой Отечественной. Сколько людей погибло, чтобы не дать фашистам взорвать город? Много. Хотя до сих пор точное число не указывается, а что в итоге? Краков стоит. А на его зданиях не советские флаги и даже не местные государственные, а явно нацистские. И нас же считают оккупантами. Да что там… – капитан махнул рукой, – ступай, Леня, отдыхай, тебя тоже Северцов, а особенно начальник штаба базы, заслушать пожелает. Так что будь готов доложить, как провел установку «маяков».

– Так и докладывать-то, по сути, нечего, товарищ капитан. Поднялся на холм и установил, ввел код, включил режим ожидания активации, замаскировал, хотя этого не требовалось. Все дела.

– Вот так и доложишь. Давай, завтракай и отдыхай. Подъем вместе с бойцами Жилина.

– Есть!

Высокопоставленное российское начальство колонной из бронетранспортера управления и трех БМП-2 прибыло в район дислокации сирийской отдельной усиленной штурмовой бригады в 13.30.

Полковников Северцова и Королева встречали майор Жилин, капитаны Волченков и Сабир. Приняв доклад, как старший по должности, Королев спросил:

– Начальника штаба сирийской бригады не было?

Ответил капитан Сабир:

– Никак нет, господин полковник, и никакой информации по поводу прибытия сюда начальника штаба бригады не поступало.