Танкист живет три боя. Дуэль с «Тиграми» - Юрий Корчевский

Этот день начался, как обычно. После завтрака выехали на спецмашине на «озвучивание», как говаривал старлей. Машине нашли удобное место за небольшим холмом, а сами понесли громкоговорители на передовую.

Как только пехотинцы увидели рупоры, они стали отчаянно материться и расходиться по траншеям в разные стороны. Уж очень громко орали рупоры, да и наслышаны были в пехоте об огне немцев по ним.

Пока возились с переноской громкоговорителей и проводами, за бугорок, поближе к их машине, под укрытие холма подъехали две самоходные артиллерийские установки. Павел посмотрел на них и вздохнул. На этих машинах, на базе танка Т-34 устанавливались 85-миллиметровые пушки. Им бы такие под Прохоровку! А сейчас, спустя всего год с небольшим, и они оказались слабоваты против новых немецких танков. Пушка самохода брала в лоб «Тигра» или «Пантеру» метров с шестисот, не дальше.

Самоходчики принялись возиться с боевыми машинами, а Сергей с Павлом заняли места в кунге.

Зазвучала музыка с пластинки. Павел уже выучил весь скудный репертуар с потертых пластинок. И тут – то ли командир у немцев был злой, то ли была еще какая-то причина, но немцы вопреки своему обыкновению не дослушали музыку до конца и тут же накрыли их огнем из «ишаков». Шесть мин легли кучно, но с небольшим перелетом, и угодили недалеко от самоходок. Экипаж одной из боевых машин был сражен.

– Бежим! – крикнул Сергей и рванулся из кунга. Павел – за ним. Сергей скатился в воронку из-под снаряда, а Павел побежал к обратному склону холма. здесь ни мины, ни снаряды достать его не могли.

Послышался вой приближающихся реактивных мин. Павел вжался в землю. Ба-бах! земля содрогнулась от взрывов. Все вокруг затянуло пылью и дымом. А когда Павел поднял голову, то на месте их спецмашины увидел только искореженную раму с горящими покрышками. Тут он снова услышал залп и приближающийся вой. В этот момент, как никогда, Павлу захотелось стать маленьким и заползти в незаметную щель. Да еще вой этот невыносимый…

На этот раз мины рванули перед холмом, на позициях второй траншеи.

Павел поднял голову и отряхнулся от пыли. Будет следующий залп или немцы успокоились? И тут только до него дошло. Первый залп был с перелетом, второй – с недолетом. Классическая артиллерийская «вилка». Если немцы дадут еще один залп, он окажется в эпицентре.

Павел бросился бежать в сторону от холма. А сзади его уже догонял звук летящих мин. Снаряды подлетают неслышно – как и пули. Если услышал свист, падать уже поздно, снаряд дальше пролетел. А у мины скорость значительно меньше, и траектория навесная, потому оперение воет в полете, наводя на людей смертный ужас.

Спиной чувствуя, что мины вот-вот коснутся земли и взорвутся, Павел упал в воронку недалеко от Сергея. На склонах холма, почти со всех сторон, как корона, поднялись столбы земли и огня. Над головой просвистели осколки.

– Что-то немцы сегодня злые! – крикнул из своей воронки Сергей.

– Ага! А машине нашей совсем каюк пришел! – отозвался Павел.

Со стороны передовой захлопали выстрелы.

Павел поднялся из своей воронки и побежал в сторону – холм мешал видеть «нейтралку» и немецкие позиции.

Немцы шли в атаку. Впереди полз «Тигр», по сторонам от него четыре T-IV, а за ними бежала пехота.

Решение пришло сразу. Павел бросился бежать к самоходке. Что он, не справится? Управление такое же, как на Т-34. Пушка, правда, помощнее, но в обращении такая же, как и 76-миллиметровая.

Павел забрался в самоходку, пробрался к месту механика-водителя. Что на самоходке было плохо – так это люк перед механиком. Он был небольшого размера, только смотровой. Сделать его побольше мешала маска пушки, и покинуть через него горящую машину было невозможно.

Павел запустил двигатель – по корпусу машины прошла дрожь. По броне загромыхали подковки сапог, и в самоходку спустился Сергей. В трясущихся руках он сжимал револьвер.

– Ты что себе позволяешь? застрелю!

– Ты лучше пушку заряди бронебойным снарядом, немцы атакуют! – прокричал Павел.

В самоходке было шумно, а шлемофонов не было – они остались на убитых самоходчиках.

Сергей растерялся.

– Я не знаю как! – закричал он в ответ.

Павел выжал главный фрикцион, включил передачу. Самоходка дернулась и поехала. Сергей не успел схватиться за что-нибудь рядом с собой, упал и ударился головой. «Наган» выпал из руки, он сел и стал потирать голову. Павел увидел это боковым зрением. Он объехал холм слева.

Танки немцев уже преодолели половину «нейтралки».

Павел перебрался в боевую рубку, схватил бронебойный снаряд, открыл клин затвора и загнал патрон в казенник. Сам же кинулся на место наводчика. Тесно в рубке, да еще Сергей под ногами мешается.

– Сядь в угол, не мешай! – крикнул ему Павел. Он приник к прицелу. М-да, не сравнить с немецкой оптикой.

И ему было что с чем сравнивать. Стекло мутноватое, кратность меньше, четкость хуже. А в немецкие прицелы детали видны.

Павел прицелился по гусенице «Тигра» и нажал на спуск. Пушка громыхнула, по гильзоприемнику ударила гильза – из нее шел пороховой дымок.

– Гильзу через люк выброси, а то дышать нечем будет! – крикнул Павел Сергею.

Сергей поднялся на колени, поднял гильзу, еще горячую после выстрела, и выкинул ее через люк.