Танкист живет три боя. Дуэль с «Тиграми» - Юрий Корчевский

Немцы запланировали наступление на три часа 5 июля 1943 года. Желая упредить удар, нанести максимальный урон живой силе и технике, скопившейся на позициях перед атакой, войска РККА нанесли упреждающий артиллерийский налет в два двадцать ночи.

Для немцев артиллерийский налет оказался неожиданным, их войска понесли первые потери. Но группировка была велика, потери незначительны, и в 6 часов утра немцы провели сначала артиллерийский налет, а затем – бомбовый удар по нашему переднему краю и ближним тылам.

На северном фасе немцы нанесли танковый удар в районе Ольховатки. Не достигнув успеха, они перенесли направление удара на Поныри, продвинувшись в глубь на 10–12 километров. На южном фасе немецкое наступление началось в направлении Корочи и Обояни. здесь немцам удалось добиться несколько больших успехов, поскольку танковые дивизии были эсэсовскими, укомплектованными новейшими танками. Эсэсманы дрались упорно, но и наши им не уступали. Опасаясь прорыва танков, наши стали подтягивать из глубины обороны резервы.

Двинулась маршем и 22-я танковая бригада, в которой служил Павел. Шли ночью, скрываясь от самолетов-разведчиков, опасаясь понести потери от бомбардировок.

К утру 11 июля батальон Павла замаскировался в ложбине недалеко от высоты 252,2, у совхоза «Октябрьский». Все танкисты слышали артиллерийскую канонаду, причем довольно близкую – не далее чем в 5–6 километрах от них.

– Лезут немцы, слышь, какая стрельба? – ни к кому не обращаясь, сказал Андрей, механик-водитель танка Павла.

– Похоже, скоро до нас очередь дойдет, – ответил заряжающий Виктор.

– Снаряды все по норме? – это уже Павел.

– Полная боезакладка, все сорок семь снарядов.

– Бронебойных сколько?

– Как и положено – восемнадцать.

– Ты бы, Витя, десяточек осколочных снарядов поменял на бронебойные.

– Сегодня же сделаю, – пообещал заряжающий.

– Не сегодня, а сейчас!

– Так точно! – вытянулся Виктор и побежал выполнять указание. Однако вернулся он быстро и с расстроенным лицом.

– Отказал начальник пункта боепитания, сказал – не положено, выдано по норме.

Павел только зубами скрипнул от злости. Он уже успел переговорить с водителем тягача, тянувшим на буксире подбитый Т-60. Танк легкий, только для разведки и годен.

– Прут немцы, – говорил тот, затягиваясь самокруткой, – и все – танки. Там наших сгоревших да подбитых – тьма стоит.

– А немцы?

– У них подбитых меньше. Новые танки у них появились, «Тигры» и «Пантеры» называются. Не слыхал?

– Не доводилось еще.

– Целый зверинец. Танкисты рассказывали – «Пантеру» только в бок подбить можно, лучше между третьим и четвертым катком целить.

– Ценно! А «Тигр»?

Водитель тягача вытер рукавом вспотевший лоб.

– Ребята говорят – не пробивается. Пушка у него очень мощная, к себе близко не подпускает, наши «тридцатьчетверки» расстреливает с двух километров, а наши снаряды даже с пятисот метров рикошет дают.

– Серьезный зверь!

– Я же и говорю – полно наших подбито. Вот, по ночам машины эвакуируем, если удастся.

– Что так?

– Ночью на поле и наши ремонтники выбираются, и немецкие. Поверишь ли, если сталкиваемся – перестрелка идет, прямо бой пехотный.

Водитель тягача ухмыльнулся:

– Только «Тигр», видно, весит немало, его три танковых тягача едва тянут. Видел я один раз, пришлось.

– Стало быть, тяжелый танк, вроде нашего КВ?

– Да поздоровее будет, и пушка длиннющая. Угловатый, похож на T-IV ихний. А «Пантера» на «тридцатьчетверку» смахивает. Ладно, поехал я, бывай!

– И тебе удачи.

Разговор с водителем тягача Павла озадачил. Раньше на поле боя у Т-34 соперников, равных ему, не было. А теперь новые и грозные танки появились. Не вопрос – наши конструкторы создадут, а заводы выпустят новые танки, с более мощными пушками и более толстой броней. Но будет это не скоро. А сейчас как действовать? И комбат молчит, хотя наверняка уже знает о немецком «зверинце».

После раздумий Павел решил: если придется столкнуться с «Пантерами» или «Тиграми» – стрелять по гусеницам. Попасть сложнее, но зато уж наверняка. Хода лишить, а потом, если удастся, в борт ударить. Идеальных танков нет, и у этих должны быть уязвимые места.

Из танка вдруг высунулся стрелок-радист Анатолий.

– Командир! По радио передали – приготовиться к отражению атаки, немецкие танки у села завидовка.

Павел быстро взобрался на танк. Сидя на танке, открыл командирский планшет, нашел на карте завидовку. Так это же рядом совсем – километров пять всего.

Павел спустился в башню, натянул шлемофон, подключил разъем ТПУ:

– Виктор, заряжай бронебойным.

Через несколько минут по рации передали приказ: обеим ротам выдвигаться к дороге на завидовку.

– Трогай за командиром роты, – приказал Павел механику-водителю.

Танк двинулся вперед, за ним из ложбины выползли другие. Ложбину затянуло сизым дымом сгоревшей солярки.

Они успели проехать около километра, как передний танк встал и тут же выстрелил. Одновременно с этим в наушниках раздался голос комбата:

– «Коробочки»! Немцы впереди! Огонь!

Павел приник к прицелу: «Ага, вот они, идут маршем».

Впереди шли несколько танков, похожих на наши «тридцатьчетверки», за ними – угловатые T-IV. Ну, их-то силуэт Павел наизусть знал.

Павел навел прицел в борт – между третьим и четвертым катком, как советовал механик-водитель тягача, повел стволом, сделав небольшое упреждение, и нажал педаль спуска. Выстрел. Попадание удачное – танк сразу вспыхнул. О! значит, и «Пантеры» можно бить!

– заряжай бронебойным! – закричал Павел.

Сам же начал наводить пушку на T-IV. У немцев уже горело несколько танков. Удар с фланга для них был неожиданным, и они сразу потеряли несколько машин.

Павел успел выстрелить еще раз и подбил еще один танк. Другие стали разворачиваться, подставляя под выстрелы не борт, а лобовую броню. Дистанция между нашими и немецкими танками сокращалась.

Павел четко видел в прицел немецкую «Пантеру», но был готов поклясться, что уж очень она похожа на Т-34. Павел навел прицел пушки на люк, выстрелил. Было видно, как снаряд попал немного правее и высек искры.

– Бронебойный!

Немец успел выстрелить в ответ, но промахнулся – его снаряд лишь слегка чиркнул по башне. Павел подправил прицел и выстрелил.

У немца снарядом вмяло люк, он замер, а через несколько секунд из башни повалил дым. Из открытых башенных люков стали выбираться танкисты.