Игрушка из Хиросимы - Максим Шахов

В низком замкнутом помещении выстрелы звучали так оглушительно, что даже удивительно, как это не лопались барабанные перепонки. Когда Бондарев открыл ответный огонь, двух первых своих выстрелов попросту не услышал. Но «магнум» работал исправно, и патроны в нем имелись. Всякий раз, нажимая на спусковой крючок, он чувствовал рукой отдачу.

Пули, летящие из трех автоматных стволов, находящихся в двадцати или тридцати шагах от Бондарева, отскакивали от бетонных стен и с тошнотворным визгом носились по помещению. Они были раскалены и полны злобного желания кромсать живое, дырявить, убивать. Но при этом и слепы, а потому никак не могли найти жертву — Бондарева, стоящего на одном колене за капотом красной «Мазды». У него не было времени оглядываться. Он надеялся, что Макимото догадался упасть на пол и заползти под ближайший к нему автомобиль.

Пули стали все чаще, все настойчивее долбить корпус вздрагивающей «Мазды», и, улучив момент, Бондарев перекатился по полу за зеленый «Датсун». Один из «черномасочников» заметил это и не обрывал очереди, пока не пробил бензобак автомобиля. К счастью, Бондарев отгадал замысел противника и убрался раньше, чем грохнул взрыв.

Вспышка, отвлекшая внимание автоматчиков, позволила сменить местоположение без дырок в одежде и коже. Чтобы проделать это, Бондарев совершил тройной кувырок вперед и немного потерял ориентацию в пространстве. Определить, где верх, а где низ, помог черный «Ниссан», о передний бампер которого ударилась нога. Вместо того чтобы отсиживаться здесь, Бондарев ужом проскользнул между двумя машинами, появился сбоку от террориста, расстрелявшего «Мазду», и прикончил его двумя выстрелами в грудь.

Человек в черной маске повернулся к нему и приготовился ответить очередью, но сил поднять автомат не хватило. Все пули ушли в пол и, рикошетя, заставили двух террористов пригнуться, прекратив огонь. А убитый тяжело опустился на колени, качнулся назад, затем вперед и рухнул лицом вниз. У Бондарева были доли секунды для того, чтобы выбрать другое укрытие, и этого времени ему хватило.

Те двое Хозяев, что прятались от шальных пуль, не предполагали, что кто-то способен ориентироваться и перемещаться ТАК быстро. Подняв головы, они сосредоточили огонь на том месте, где Бондарева уже не было.

Вынырнув из-за пижонистого спортивного автомобиля, он принялся методично двигать правым указательным пальцем, лежащим на спусковом крючке. Пистолет прыгал и дергался, словно хотел вырваться из руки, сжимающей его.

Потревоженные резкими движениями почки отдались острой болью, но Бондарев даже не поморщился, чтобы не терять живые мишени из виду, и продолжал стрелять, пока не опустошил магазин. «Магнум» оказался заряженным не полностью.

Выпустив последнюю пулю, он приготовился к худшему. Бежать было некуда. Спасаться ползком — глупо. Надеяться на то, что враг отбросит автомат, предпочитая выяснить на кулаках, мог бы только человек, насмотревшийся дешевых боевиков. Так думал Бондарев, глядя на приближавшегося к нему автоматчика.

Короче говоря, он просто сидел на корточках и ждал, что будет дальше. Из всех желаний острее всего ощущалось одно — желание чихнуть. В носу свербело от пороховых газов, глаза слезились.