Химическая война - Александр Тамоников

Будучи не в состоянии вести даже приблизительную ориентировку, он несколько раз останавливал проводника и, пока бойцы группы приводили в порядок дыхание, получал с помощью навигатора точные координаты со спутника. Определив по карте место, успокаивался, и группа продолжала движение.

В районе аэропорта спецназовцы едва не столкнулись с отрядом боевиков, пересекающих путь по другому тоннелю. Заметив их, проводник вскинул руку, выключил фонарь и прижался спиной к холодной стенке норы. Бойцы тоже затаились, вскинув оружие и приготовившись к бою.

Боевики прошли мимо в каких-то пятнадцати шагах.

«Повезло, — смахнул со лба пот Жилин. Только что он насчитал пятнадцать хорошо вооруженных отморозков. — Реально повезло. Если бы сцепились — нас перещелкали бы за минуту…»

Выждав пару минут, он пихнул Барака в спину:

— Вперед!

Группа двинулась дальше и еще два часа петляла по бесконечным коридорам, пока Барак Булос не остановился сам и не сказал:

— Мы на месте. До расположения восточного поста банды осталось пятьдесят метров.

— Так близко?! — шепотом спросил майор. — Какого черта ты не тормознул раньше?

— Под землей расстояние значения не имеет, — спокойно пояснил тот. — Мы можем подойти вплотную или вообще пройти под ними — никто этого не заметит.

— Где выход?

— Вот он, — поднял голову проводник.

В потолке зияла темная дыра, чем-то прикрытая снаружи.

— Подсадите меня, — попросил он.

Двое подставили руки, приподнявшись, Барак осторожно отодвинул лист ржавого кровельного металла и огляделся по сторонам. Спрыгнув вниз, доложил:

— Поблизости никого. Если хотите выбраться наружу, то советую сделать это прямо сейчас.

— Почему не позже? — спросил Жилин.

— Солнце стоит в зените. Мусульмане общаются с Создателем, читая полуденную молитву.

По достоинству оценив совет, майор хлопнул сирийца по плечу и призадумался. С поставленной Северцовым задачей все было более или менее ясно. А вот что теперь делать с Бараком? Отпускать нельзя — кто знает, что у него на уме. Тащить с собой? Тоже не вариант. Зачем группе такая обуза?..

— Ты говорил, что боевики заставляют тебя копать эти норы и работать проводником? — спросил он.

— Да.

— А чего бы тебе не сбежать из зоны боевых действий? Или у тебя родственников нет в каком-нибудь Хомсе или Тартусе?

— Родственники есть, — потупил взгляд Булос. — Но люди Калибара держат под замком мою семью.

— Как это «держат под замком»?

— Охраняют и не выпускают за пределы усадьбы.

— А далеко усадьба?

— Рядом. К югу от Алеппо.

— Ладно, побудешь пока с нами. Потом что-нибудь придумаем, — поморщился майор. Достав карту, развернул ее на коленке и, подсветив фонарем, сказал: — А сейчас расскажи-ка мне о расположении других постов…

Отдохнув, подкрепившись и дождавшись вечерних сумерек, группа Хабарова покинула заброшенный аэродром базы и направилась на восток.

Слева, судя по карте, до русла Евфрата тянулся оросительный канал. Справа — трасса, на которой изредка мелькали огоньки автомобильных фар. Из крупных селений впереди находился лишь Дайр-Хафир — его Александр планировал обойти севернее. Остальные деревушки были настолько малы, что в расчет не брались.

Периодически сверяясь с картой, он подвел группу к одному из мостов. Осмотревшись, бойцы перебрались по нему на другую сторону канала.

«Все, — перекрестился про себя капитан второго ранга. — Дальше до Евфрата — пустыня».

Идти и впрямь стало легче. По другую сторону канала были сплошные поля с крестьянами, селениями, дорогами и прочими едва заметными признаками цивилизации. Здесь же — только выжженная солнцем равнина с редкими высохшими кустами саксаула и биюргуна.

Двадцать пять километров до правого берега Евфрата дошли за четыре с половиной часа.

— Успеем до восхода? — оценив ширину русла, спросил Сом.

— Да вот тоже пытаюсь решить дилемму: то ли сейчас отдать последние силы, а вечерком рвануть дальше свежими, или начать следующий этап с купания?

Посовещавшись, решили не откладывать водные процедуры на потом. Ночной переход оказался несложным — силы оставались. Да и времени до восхода еще было с избытком.

Сначала как следует изучили с помощью оптики противоположный берег.

Чисто.

Раздевшись, запечатали шмотки, боеприпасы и еду в тонкие резиновые мешки, имевшиеся у каждого в ранце для подобного случая. Воздух из мешков с помощью специальных клапанов не откачивали — наоборот, специально поддули, чтобы легче было держаться на воде.

Дольше других возились Баландин, Драный и Зеленский. Юрка тщательно упаковывал аппаратуру, за которую отвечал головой. Федор с такой же аккуратностью обеспечивал герметичную упаковку своему подрывному хозяйству. Ну а Ванька никогда не торопился навстречу с «мокрой» стихией.

— А-а! — заранее начал верещать Абрашкин. Но когда зашел в воду по колено, удивленно оповестил: — Теплая!

— Погнали!..

Бойцы дружно вошли в реку. Течение было несильным, а дно — пологим.

Хабаров лидировал в заплыве, замыкал Соменков. Рядом с Баландиным и Драным, помогая толкать им тяжеловатые мешки, плыл Абрашкин. А неуклюжего доктора сзади подстраховывал Сом.

Пресная и довольно чистая — без отвратительного запаха — водичка ласкала теплыми волнами. Плыть поначалу было легко и приятно.

Солнце подниматься над горизонтом еще не думало. Вокруг было темно, лишь впереди и слева виднелись огоньки далекого селения, расположенного на берегу.

Когда достигли середины, справа послышалось слабое тарахтение.

— Моторная лодка? — удивленно закрутили головами пловцы.

Это действительно было странно. Рыбалкой в Сирии промышляли лишь жители морского побережья, да и то в дневное время. Пресноводную рыбу здесь не сыщешь. Не в чести. Тогда что за лодки шныряют темными ночами по Евфрату?

— Может, контрабандисты или ушлый народ организовал переправу? — предположил Соменков.

— Зачем тут нужна переправа, если ниже по течению автомобильный переход по дамбе у городка Эс-Саура? — справедливо заметил Хабаров. И поторопил: — Кто бы это ни был, нам нужно поскорее доплыть до берега…

В ускоренном режиме преодолели полкилометра. И сделали это вовремя, так как за их спинами вверх по течению прошло одно маломерное судно, за ним — второе.

Последние сотни метров дались тяжело. Сказывалась накопленная за прошедшую ночь усталость. Кое-как вышли на скользкий берег, добрались до сухой травы.