Химическая война - Александр Тамоников

Сирия, восточный пригород Алеппо. Несколько дней назад

Один из помощников выразил готовность немедленно сбегать к уцелевшей стене полуразрушенного здания и убедиться в гибели всех людей, намеревавшихся сбежать из Алеппо.

— Погоди, — остановил его Муса. — Хлор должен полностью рассеяться. Или хочешь подохнуть вслед за ними?..

Над лежавшими телами и впрямь все еще висела бледно-зеленоватая дымка. Возвышавшаяся стена и горы битого кирпича не давали дувшему с востока слабому ветерку окончательно развеять ядовитый газ.

Спустя минут десять полевой командир все же отправил двух человек с дозорного поста убедиться, что вся семья непокорной Салхи мертва. На всякий случай прикрыв рты платками, те осмотрели каждое тело и, вернувшись, доложили:

— Все готовы, Муса. Никто не дышит.

— Гореть им в аду, — кивнул тот. И, обернувшись к Насиру Хути, спросил: — Сколько у нас осталось реактивных снарядов?

— Четыре. Даже на один полноценный залп не хватит, — ответил тот.

— Прикажи зарядить и приготовиться к стрельбе.

Рядом с самодельной установкой закипела работа. А Калибар, вооружившись биноклем, прилег на верхние мешки бруствера. Следовало выбрать достойную цель, чтобы использовать последние снаряды максимально эффективно.

С некоторых пор боевикам в Алеппо жилось вольготно. Режим так называемой тишины — когда прекратились полеты российской бомбардировочной и штурмовой авиации, когда перестали прилетать управляемые ракеты и снаряды крупного калибра, когда не донимали атаками пехотные подразделения — пришелся как нельзя кстати.

Калибар слышал, что этой долгожданной передышке поспособствовали западные СМИ и руководство НАТО, дабы хоть как-то остановить продвижение противников армии «Исламского государства». Но какая ему была разница? Он торопился извлечь из этой передышки побольше выгоды.

И, кажется, ему это удалось. Его люди каждую ночь промышляли в разрушенных войной районах восточного Алеппо: собирали брошенную в домах утварь, сливали из покалеченных автомобилей топливо, обчищали уцелевшие магазинчики, насиловали и грабили немногочисленных оставшихся жителей.

Изредка два расчета пусковых установок совершали небольшие рейды — из-за ограниченной дальности стрельбы выкатывали установки поближе к расположению вражеских подразделений и, дав залп, быстро уходили обратно. Последнюю подобную вылазку они сделали трое суток назад, расстреляв почти весь боезапас. Тогда же людям Мусы удалось задержать четверых дезертиров — боевиков соседней бригады, пытавшихся перейти через линию фронта и сдаться псам Асада. После короткого допроса всех четверых расстреляли, оставив тела гнить на полосе соприкосновения. В назидание всем остальным.

В общем, дела в отряде полевого командира Калибара шли неплохо. За исключением одной неприятной мелочи: реактивных снарядов с ядовитой химической начинкой хватало всего на несколько залпов, после чего требовалось пополнять боезапас.

Сегодня он планировал истратить последние снаряды, после чего отправить отряд доставки в тыл на восток. И заняться этим следовало в самое ближайшее время.

— Приветствую тебя, Вахид, — как можно мягче произнес в трубку Муса.

— Рад тебя слышать, — так же приторно-любезно ответил тот. — Как поживаешь?

— Твоими молитвами. Надеюсь, догадываешься, по какому поводу звоню?

— Я был бы полным глупцом, если бы решил, что тебе интересны мои проблемы. Конечно, догадываюсь…

— Да, Вахид, ты не ошибся, мне нужны боеприпасы, — сказал полевой командир. — О цене договоримся?