Закон мести - Валерий Горшков

– Что? – приподнялся Денисов. – Что вы говорите?

– Я говорю, не хотите ли вы купить фильм? – спросила девушка с чуть заметным прибалтийским акцентом.

– Какой фильм? – не понял Денисов.

– О вас, – сказала она и, засмеявшись, покраснела. – О том, как вы были на празднике воздушных шаров.

– Что?! – обалдел Максим. – Вот так, за здорово живешь, – снять обо мне фильм?!

– Нет. – Девушка перестала улыбаться и еще больше покраснела. – Не за здорово… живешь, – запнувшись, повторила она его слова. – За тридцать долларов.

– Ого, – присвистнул Денисов. – Круто. Так вы профессионал?

– Не совсем. – Улыбка снова осветила лицо незнакомки. – Вообще-то я – студентка. А летом подрабатываю.

Они провели вместе весь день. Денисов с удовольствием стоял на ушах, позируя перед камерой, а Рената – так звали прекрасную студентку – снимала его, старательно отрабатывая свой гонорар.

К концу дня Денисов был влюблен по уши и ломал себе голову над тем, как продолжить знакомство. Тридцать долларов у него, к счастью, нашлись, и видеокассета перешла в руки заказчика. Денисова вдруг осенила замечательная идея.

– А по вызову ты работаешь? – спросил он и тут же смутился – уж очень двусмысленно прозвучал его вопрос.

Но Рената, простодушно не заметив подтекста, кивнула:

– Да. Только тогда в стоимость кассеты входит и дорога.

– Прекрасно. – Макс даже подпрыгнул от восторга. – Тогда я вызываю тебя завтра в Юрмалу. Будем снимать весь день. На пляже. Идет?

– Идет.

Так начался их роман, который продлился две недели. Это были самые чудесные две недели в жизни Денисова. В них уместилось все – и ночные купания в море, и встреча восхода солнца, и грустное прощание на вокзале. Максим забыл обо всем на свете – и о своей недавней тоске, и о желании вернуться в Питер, и о родителях, которые, пару раз увидев его с девушкой, только порадовались и, верные своей привычке не лезть в его дела, оставили их в покое.

А они с Ренатой были счастливы настолько, что заражали своим счастьем окружающих. В их присутствии даже сухие и чопорные латышские старушки в трамвае невольно расплывались в улыбке, а грозные бультерьеры начинали вилять голыми хвостами.

Тогда, четыре года назад, Максиму казалось само собой разумеющимся то, что Рената так сразу, безоглядно, полностью отдавшись своему чувству, полюбила его. Казалось, любовь для нее – единственно возможное состояние души. Она была так естественна в своих проявлениях, так верна природе, что очень удивила Максима своей девственностью. А он-то был уверен, что она уже опытная женщина, – так чутка она была к его малейшим желаниям и прихотям.

Не умея еще оценить уникальность Ренаты, Денисов тем не менее инстинктивно чувствовал ее и, находясь рядом со своей возлюбленной, вполне искренне клялся в вечной любви. Они решили пожениться. Максим обещал помочь ей с переводом в Ленинградский университет, после чего он должен был вернуться и забрать ее к себе. Их мало беспокоило то, что оба они студенты, что у них нет жилья и что они вообще уже граждане разных стран. Они любили друг друга, и никакие границы не были им помехой.

Но когда Максим вернулся домой и прежняя, питерская жизнь закрутила его с новой силой, а главное, когда расстояние ослабило чары этой удивительной девушки, он вдруг стал рассудительным. Теперь все то, что раньше казалось ему ерундой, стало непреодолимым препятствием. Он придумывал одну за другой проблемы, которые могут возникнуть на пути к осуществлению их с Ренатой желания, и вскоре окончательно убедился, что этот восхитительный роман должен – просто обязан – остаться этакой красивой историей, которую можно будет со сладкой грустью вспоминать иногда в одиночестве.

На самом деле вопрос, конечно же, было не в том, что у него не было денег и квартиры. Причина была в другом.

Это теперь он понимал, что такой девушки не встретит больше никогда, что это был настоящий подарок судьбы. Тогда он думал, что у него все еще впереди, что еще десятки, сотни таких Ренат он встретит на своем пути. Неужто мало на свете длинноногих девиц с волшебными глазами и обворожительной улыбкой? И, постаравшись поскорее забыть о своей прибалтийской любви, он бросился в погоню за всеми этими блондинками, брюнетками, шатенками, будто стараясь заглушить пронзительные воспоминания о празднике воздушных шаров…

Расплата наступила не сразу. Год понадобился Максиму для того, чтобы уяснить себе, что никто не может заменить ему нежной улыбки и мягкого голоса, говорящего с чуть заметным акцентом. Как сумасшедший, бросился Денисов в Ригу. Ренату он там не нашел. Никто не смог ничего толком сказать ему, лишь одна из ее университетских подруг, как-то странно посматривая на Максима, сообщила не без язвительности, что Рената вышла замуж и навсегда уехала из Риги, а может быть – и вообще из Латвии.

С тех пор она стала его бредом, его навязчивой идеей. Правда, уже ушли в прошлое те мучительные месяцы, когда он в каждой идущей впереди блондинке видел свою юрмальскую любовь. Теперь она снилась ему по ночам, он слышал ее голос в темноте, когда не мог заснуть, ощущал запах ее кожи, закрывая глаза.

После гибели родителей, когда чувство одиночества стало пронзительно-невыносимым, Максим решил обзавестись постоянной подругой, но это оказалось делом непростым. Встречаясь с каждой новой девушкой, он невольно сравнивал ее с Ренатой, и барышня неизменно проигрывала. Все его встречи с женщинами сводились теперь чаще всего к простейшему физиологическому акту, да и тот можно было довести до победного конца, только представив Ренатины рассыпавшиеся на подушке волосы, ее прозрачные глаза и прикушенную от наслаждения губу.

Максим был в ужасе. Потеряв Ренату, он потерял остроту чувств, а поскольку эмоциональностью природа его не обидела, дальнейшая жизнь представлялась ему сплошной мукой.