Закон мести - Валерий Горшков

Максим чувствовал себя счастливым. От возможности созерцать эту красоту его сердце радостно билось в груди. Казалось, еще чуть-чуть – и у него самого вырастут крылья и он понесется вслед этим белоснежным чайкам…

Внезапно откуда-то сверху донеслись до него раскаты грома и прямо перед шаром, извилистым узором разорвав небо, сверкнула огненной вспышкой молния. Затем еще раз и еще… В тумане разорванных облаков мелькнуло чье-то перекошенное злобой лицо… Молния ударила совсем близко, глаза Максима заволокло кровавым липким туманом, и закончившее свой отсчет время его жизни остановилось…

Этот странный сон все утро не давал Денисову покоя. Он не забывал о нем ни во время своей утренней пробежки, ни во время переговоров с рекламодателями на телевидении, ни в то время, когда он, сидя на заднем сиденье своей машины, задумчиво смотрел на пыхтящие в пробке автомобили.

Денисов не был суеверным. Тем не менее сны довольно часто подсказывали ему то, что его ждало впереди. Они, эти вещие сны, сильно отличались от обычных, будничных – яркостью красок, сильными, почти реальными ощущениями и сложной символикой, которую было под силу разгадать лишь ему одному.

Сегодняшний сон что-то означал. И несмотря на то что он явно предупреждал Максима о грядущей опасности, тем не менее воспоминание о нем доставляло какую-то сладостную, щемящую боль. Денисов никак не мог понять, почему ему приятно вспоминать об этом сне, почему боль, которую он испытывал при этих воспоминаниях, так сладка… И только проходя через крутящиеся двери офиса «Эверест», он вдруг все понял.

Место, которое он видел в своем сне, было ему хорошо знакомо. Не просто знакомо – оно сыграло в его жизни роковую роль. Теперь Максим понял, почему ему больно и одновременно приятно думать об этом. Юрмала. Праздник воздушных шаров. Рената…

Она стояла возле стеклянной перегородки оператора и рылась в своей изящной маленькой сумочке. Увидев ее, Максим остановился так резко, что идущий сзади водитель Саша со всего размаха налетел на своего шефа.

Максим медленно закрыл и снова открыл глаза. Рената была на месте, и вид у нее был такой, как будто не было для нее ничего проще – вот так, ни с того ни с сего, после нескольких лет абсолютно безнадежной разлуки стоять здесь, в фирме «Эверест» и перебирать в руках какие-то бумаги, которые она достала из сумочки.

Она не видела Максима. Лоб ее озабоченно морщился, она то и дело поправляла спадающую на лицо прядь светлых волос и машинально продвигалась вместе с очередью к окошку, за которым подтянутая операторша принимала вклады от населения.

– Подожди, – внезапно охрипшим голосом сказал Саше Денисов, не сводя глаз с Ренаты. – Я сейчас.

Нерешительно постояв еще несколько секунд, он направился к ней.

Очередь Ренаты как раз подошла. Вежливо улыбнувшись операторше, она протянула ей документ договора, держа в другой руке завернутую в целлофан пачку денег.

И тут Денисов перехватил ее руку с договором и резко развернул Ренату к себе. Она испуганно вскрикнула и изумленно уставилась на него. По мере того как она узнавала Максима, целая гамма чувств пробежала по ее, такому милому, родному для Денисова лицу.

Сначала ее брови удивленно поползли вверх, глаза засияли радостным блеском, рот приоткрылся, затаив в уголках губ улыбку. Потом глаза наполнились слезами, губы задрожали – казалось, что она вот-вот расплачется. И, наконец, лицо окаменело, рот сжался, и глаза будто закрыла невидимая шторка.

Она резко вырвала руку и, холодно взглянув на Денисова, спросила:

– Так ты не умер?

– Что ты здесь делаешь? – вопросом на вопрос отозвался Максим.

– Приумножаю состояние, – ядовито ответила она, снова протягивая сидевшей с открытым ртом операторше бланк договора. – А ты мне мешаешь!

– Не принимайте у нее договор, – бросил операторше Денисов и, взяв за руку сопротивляющуюся Ренату, потащил ее к лифту.

Многочисленные клиенты «Эвереста» провожали изумленными взглядами странную пару.

– Что ты себе позволяешь?! – возмутилась наконец она, оказавшись в его роскошном кабинете. – Хватает, понимаешь, за руки, тащит куда-то…

– Рената… – Денисов, не отпуская ее руки, во все глаза смотрел на нее. – Ты такая, какой я тебя себе и представлял…

Щеки у нее зарделись, но глаза все еще сердито сверкали.

– Пусти! – Она вырвала руку. Оглядевшись, присвистнула: – Это ты, что ли, здесь директор?

– Нет, ты все-таки изменилась, – усмехнулся Денисов и с сожалением добавил: – И акцент пропал…

Она, сощурившись, посмотрела на него.

– Все меняется, – философски изрекла она, отступая к двери. – Пока…

– Как – пока?! – опешил Максим и бросился за ней. – Как это пока?! Да я тебя так долго искал!

Рената остановилась, опустив голову.

– Да? – переспросила она негромко. – И где же ты меня искал?

– В Риге. Мне сказали, что ты уехала. Вышла замуж и уехала.

– Правильно сказали. – Она вскинула голову, в глазах ее застыли слезы. – Я же не могла всю жизнь сидеть и ждать, пока ты соизволишь ко мне наведаться, чертов ты жених! – От волнения ее мягкий прибалтийский акцент вновь проявился, и Максим заулыбался.

Рената вытаращила на него глаза:

– Ты что, смеешься?! – возмутилась она. – Да как ты можешь!.. – И, оттолкнув его, она рванула ручку двери.

Дверь распахнулась, на пороге возник Артем Ринге.

– Макс… – начал он, но осекся, провожая глазами красивую светловолосую молодую женщину, метнувшуюся мимо него. – Извини. Я, кажется, помешал…

Денисов, не обращая на него внимания, выскочил из кабинета и тоже побежал вниз по лестнице, прыгая через три ступеньки.

– …Ну, прости меня, прости, – без конца повторял Макс, сидя за столиком небольшого дешевого кафе, куда ему, после недолгой потасовки, удалось затащить Ренату. – Я был дурак, молодой, глупый… Я же не знал тогда, что, кроме тебя, мне никто не нужен.

Рената беззвучно плакала.

– Если бы ты знала, как мне хреново без тебя жилось, – продолжал он, гладя ее по руке. – Я и предположить не мог, что так сильно люблю тебя.

– Поздно, – мотая головой и вырывая руку, говорила она. – Поздно. Я замужем. У меня… дочка растет… Поздно, Максим… – Она подняла на него заплаканные глаза и с отчаяньем воскликнула: – Ну зачем, зачем я тебя снова встретила?!.

– Ты что, так сильно любишь своего… мужа? – упавшим голосом спросил Денисов.

– Неважно. – Рената достала из сумочки платок и вытерла глаза. – Теперь это совершенно неважно. Ты… бросил меня тогда. А этот человек… Он меня спас. Если бы не он… я не знаю, что со мной было бы. – Она снова посмотрела на него, во взгляде ее читалось что-то вроде удивления: – Ты – подлец, ты знаешь об этом?