Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

Афганистан; район города Кандарам и крепости Шарди

Некоторое время назад

Наконец наступила суббота – двадцать четвертое мая.

Боевая операция началась в семь утра в узбекском Термезе. Посланные Мирзади люди зафиксировали прибытие эшелона со спецвагоном, видели загрузку контейнеров в автомобили, которые отправились на аэродром.

В десять пятнадцать все контейнеры были на борту транспортного «Ми-8». Через пятнадцать минут он оторвался от бетонной полосы и взял курс на Афганистан.

В десять сорок генерал-лейтенант Володарский связался с Мирзади:

– «Ми-8» пошел в вашу сторону, – известил он.

– Я в курсе. Спасибо за пунктуальность.

– Мне не нужна ваша благодарность. Мне нужны мои соотечественники.

– Вы их получите, если груз прибудет в условленное место.

– Скоро он будет на месте. Конец связи.

– Конец…

Транспортный вертолет вошел в воздушное пространство Афганистана на пятьдесят километров, убрал высоту, развернулся почти на сто восемьдесят градусов и взял курс на туркменский город Кушку.

После переговоров с генералом Володарским Мирзади вызвал на связь Валида Самара – одного из своих ближайших помощников, руководившего боевой группой в Лашкаре.

– Валид, твои люди готовы выдвинуться к крепости?

– Да, саиб! – ответил тот.

– Хорошо, пусть заложники приведут себя в порядок. Проверь готовность автомобилей и жди команды на выдвижение к Шарди.

– Слушаюсь. Саиб, нам всем прибыть к крепости или оставить пару человек на базе?

– Зачем? К Лашкару скоро подойдут хатуиты – хочешь, чтобы твоих людей порвали? Привози всех. Обменяем заложников у крепости и уйдем в пещеры. Там Бани Ардан нас не достанет.

– А потом? Хатуиты же не выпустят нас из-под земли.

– Из пещер свяжемся с Расимом Аламехом и попросим его помочь. У него достаточно людей на базе в Калате.

– Я все понял, саиб.

– Работай…

Разговор Мирзади с помощником был удачно перехвачен радиоинженером Брагером. Содержание лейтенант тут же передал Самойлову, а тот, соответственно, – Скоробогатову.

Все бойцы группы российского спецназа уже заняли заранее обозначенные командиром позиции. Оставалось сделать немногое.

Майор Скоробогатов связался с командиром экипажа «Ми-8», который исполнял имитирующую роль. Борт уже стоял в готовности на плато за Снежным перевалом.

– Арма, ответь Вьюну.

– Вьюн, Арма на связи, – отозвался пилот.

– У вас все в порядке? К вылету готовы?

– Да, ждем вашей команды.

– Сколько вам потребуется времени дойти до моей точки?

– Минут двадцать.

Скоробогатов приказал:

– Тогда вам взлет через пятнадцать минут. У крепости сделаете вид, будто заходите на обозначенную площадку. Не долетая площадки, резко уйдете к Лашкару. Там у трех холмов вы должны подобрать моих разведчиков – они обозначат себя сигнальной дымовой шашкой. Дальнейшие действия по моей команде. Как поняли?

– Принял, командир. Сделаем.

– Отлично. Жду…

В двенадцать часов двадцать две минуты капитан Басов с флангового дозора крепости доложил о приближении с востока двух автомобилей. Вероятно, Мирзади, вычислив расчетное время прибытия российской «вертушки», отдал приказ своему помощнику, охране и Глобину прибыть к крепости.

«Хаммер» и «Тойота» остановились у входа в развалины в двенадцать тридцать. Боевики вышли из машин, собрались в кучу, и только Глобин держался особняком. Интуиция подсказывала ему, что опасность где-то рядом. Кому, как не ему, бывшему российскому генералу, знать, насколько тонко и молниеносно работают спецслужбы России. Однако изменить он ничего не мог: любые сомнения могли быть истолкованы как проявление трусости.

Сам Абдулла вел себя спокойно и уверенно. Подойдя к фрагменту разрушенного вала, находившемуся всего лишь в десятке метров от командного пункта Скоробогатова, он достал из чехла радиостанцию и начал переговоры.

Мирзади был настолько близко, что майор мог разобрать практически все, что говорил бандит.

– Самар, это Абдулла. Начинайте выдвижение к крепости. Да… По прибытии оставишь с заложниками трех человек, всех остальных – ко мне. Да, возле крепости спокойно. Пока спокойно. До встречи…

Ровно в тринадцать часов рядом с машинами Мирзади встали внедорожники, подъехавшие из Лашкара. Из них вышли девять боевиков. Главарь группы вывел на улицу медперсонал.

Осторожно высунув из укрытия голову, Скоробогатов поднял бинокль…

Российские врачи – хирург, его супруга и анестезиолог – были в наручниках. Одежда помята и порвана, на лицах – невыносимая усталость.

По команде Самара заложников отвели в сторону; возле них остались трое боевиков: Закир Галар, Клиф Роклер и Вели Худайназар.

Выждав, когда Мирзади отойдет к машинам, майор достал радиостанцию и позвал снайпера Алексеева с ликвидатором Рубасовым:

– Девятый, Одиннадцатый, ответьте Первому.

– Девятый на связи.

– Одиннадцатый на связи.

– Троих «духов» рядом с заложниками наблюдаете?

– Так точно!

– По моей команде в три, максимум в четыре выстрела вы должны их ликвидировать.

– Сделаем, – ответил за себя и за товарища прапорщик Рубасов.

– Ждите моей команды. Пятнадцатый – Первому, – вызвал командир группы гранатометчика Бугрова.

– Первый, Пятнадцатый на связи, – тотчас ответил он.

– Стоящие машины в твоем секторе?

– Да, я их отлично вижу.