Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

Сказано – сделано. Переоделся в гражданку, сел на электричку; через три с половиной часа вышел на Казанском вокзале и отправился искать подходящий кабак для обмена банковских казначейских билетов на алкогольное опьянение. Вскоре приют был найден. Сашка уселся за свободный столик, расслабленно вытянул ноги и принялся листать меню, предвкушая приятный вечер…

Тут надо добавить, что ко всем прочим положительным качествам Самойлов с детства обладал потрясающей интуицией. К примеру, еще в школе всегда точно знал, когда учитель вызовет его к доске, и поэтому открывал учебник только в строго определенные дни. Также по причине удивительной чуткости своей третьей ноздри он умудрялся никогда не попадать между молотом и наковальней в военном училище.

Итак, влив в себя триста миллилитров хорошего коньяка и закусив его отменным ужином, он вдруг ощутил холодок в районе пятой точки. Это означало, что из ресторана пора сваливать. И как можно скорее.

Однако перед бегством честный курсант хотел расплатиться за полученное удовольствие. Он вертел головой в поисках официантки, призывно поднимал руку… Девушка мило улыбалась: «Одну минутку!» – и тут же отвлекалась на важных клиентов, напоминавших своим видом персонажей гангстерских боевиков.

Сашкино сердце стучало все громче, прямо сигнализируя о надвигавшейся катастрофе. Наконец он не выдержал:

– Девушка, сколько можно ждать?! Принесите счет!

Официантка нервно обернулась, намереваясь выпросить очередную минутку. А быкующий клиент с вызовом произнес:

– Не беременный – подождешь.

Внешне клиент напоминал циклопа или сказочного людоеда. Этакий крупный рогатый племенной скот высотой в холке под два метра и весом в полтора центнера. Шея в три наката, маленькие поросячьи глазки на огромной морде. Плюс малиновый «пинжак», цепи, лексикон… В общем, эталонный браток, не испорченный интеллектом, совестью и воспитанием.

Сашка не оставил хамство без ответа.

– А ты, похоже, на двадцатом месяце? – подмигнул он. – Ладно, подожду – таким, как ты, надо уступать.

Клиент позеленел, глаза налились кровью.

– Ты кому это сказал, погань? – выдавил он.

Самойлов был не из робкого десятка, да и телосложением бог не обидел – слабаков в десантное училище не берут. Однако, окинув противника взглядом, понял: без осадной артиллерии этого сбежавшего из заповедника бизона не завалить.

– А ну пошли, прогуляемся в сортир, – предложил «малиновый пинжак». И уверенно добавил: – Я из тебя там антрекот сделаю.

Пока он поднимал свой объемный зад со стула, Сашка бросил на стол парочку купюр – стоимость ужина плюс чаевые – и решительно зашагал в сторону туалета. Знакомый зуд требовательно нашептывал: «Пора и честь знать! Свинчивай отсюда, пока не случилось страшное!..»

Но он не мог свинтить. Это было недопустимо. Земля слухами полнится – не дай бог, злые языки донесут в училище, что Сашка бежал с поля боя. Ведь русские десантники не сдаются.

К месту назначенной дуэли он прибыл первым и решил облегчиться перед сафари. Расстегивая ширинку, вдруг услышал, как в зале грохнул выстрел, зазвенело разбитое стекло.

И началось: дикий мат, бабский визг, зычные команды. В общем, саундтрек из «Маски-шоу». У них не бывает скуки на премьерах. Каждое выступление проходит весело и с огоньком. Сейчас с такой экспрессией даже особо опасных не принимают.

Кто-то сильно злой хрипло каркнул:

– Жалом в землю! Не доводи до греха!

Счет шел на секунды.

Решив облегчиться в следующий раз, Самойлов выскользнул из туалета, в три прыжка преодолел короткий коридор и юркнул на кухню в поисках спасительного служебного выхода.

Спросить не у кого – на кухне ни души.

Внезапно в коридорчике послышались шаги.

Сашка быстро сдернул с вешалки белый поварской фартук с колпаком и напялил их на себя. При этом отчетливо понимал: на поваренка он совсем не похож. А вдруг прокатит?..

«Надо бы изобразить производственную занятость!» – осенила мысль.

Он кинулся к плите, схватил кастрюлю с булькающей картошкой и принялся сливать кипяток в раковину. В этот момент на кухню влетел мент.

– Где служебный выход, ур-род?! – истошно заорал он.

Самойлов испуганно пучил глаза сквозь пар.

– Выход где, сука?!

Эх, если бы Сашка знал, где этот проклятый выход, ты бы, дяденька милиционер, его хрен бы здесь встретил.

– Там, – неопределенно махнул он рукой куда-то в глубь подсобных помещений.

Мент убежал.

Уф-ф… Хорошо, что на кухне никого, а то спалился бы сразу.

Он осторожно выглянул в зал.

Все как обычно. Гости ресторана живописно стоят вдоль стен в позе «знак качества». Черепашки-ниндзя пинают их по откляченным задам и жизнеутверждающе галдят. Шмон в самом разгаре. «Малиновый пинжак» о чем-то спорит с ментами. На него орут в три глотки, но месить пока не решаются – уж больно здоров.

М-да. Самойлов почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Поэтому взял толкушку и стал давить пюре. Так с кастрюлей под мышкой и побрел в глубь коридора с надеждой отыскать выход…

Нашел. Но у двери бдит давешний знакомый.

– Чего надо?! – опять заорал он.

Блин, да что за люди громкие такие? Не кричите на меня – я пугаюсь.

– Это… Велели остудить на улице, – показал Сашка кастрюлю, всем видом изобразив старательного олигофрена.

– Свалил быстро! – Мент тут же потерял к поваренку интерес и, отвернувшись, стал глядеть сквозь стеклянную дверь на улицу.

Очень зря.

– Получи! – надел Самойлов доблестному защитнику правопорядка пюре на маску и сопроводил действие смачными пинком под зад.

Отлично вошло!

Мент задушенно завыл сквозь кастрюлю и повалился на бок.

А чего ты ждал, дядя? Земля круглая, задница – скользкая. Сегодня ты, завтра – тебя.

Береженого бог бережет – Сашка сдернул с извивающегося рыцаря в шлеме АКСУ и ломанулся к двери.

Заперто!

«А вот теперь тебе точно пипец!» – съехидничал внутренний голос.

К счастью, в замке торчал ключ. Трясущимися руками Сашка сделал два спасительных оборота.

Свобода!

– Теперь спокойно, – шептал Самойлов. – Дверь запереть снаружи, автомат – в мусорный контейнер. И медленно, очень медленно на улицу…

Из проулка путь только один – к входу в ресторан. Там наверняка дежурят менты. Так… выдохнул и пошел.

Стоять, кретин! «Штирлиц шел по Берлину, и что-то неуловимое выдавало в нем советского разведчика. То ли лихо сдвинутая набекрень буденновка, то ли волочащийся парашют».