Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

Российская Федерация;

Москва – Московская область;

село Корановка

20 июня

Спал Колодин отвратительно. Постоянно ворочался и мучился нервными сновидениями; несколько раз просыпался в холодном поту и топал босиком на кухню пить минералку. Проснулся раньше, чем прозвенел будильник, и, не мешкая, поднялся с постели.

Голова трещала после вчерашнего; во рту был жуткий привкус, будто там переночевал батальон «Азов».

Жены, естественно, в квартире не оказалось.

– Опять загуляла, тварь, – равнодушно констатировал Максим Андреевич. – Ничего, мы с тобой еще сочтемся…

Умывшись и поскоблив бритвой отекшее лицо, он сварил кофе, соорудил большой бутерброд и не спеша позавтракал. Все это время его не покидали воспоминания о вчерашней встрече в ресторане. С одной стороны, он радовался подвернувшейся удаче – знакомству с Декани и выгодному предложению. С другой – побаивался возможных последствий в случае провала. Последствия измены Родине могли быть ужасающими. К утру эйфория удачи поутихла и боязнь возможного наказания заметно усилилась.

Впрочем, сомнения терзали недолго. Покончив с завтраком, Колодин вытер губы салфеткой, надел мундир, глянул в зеркало и вышел из квартиры. Спустившись во двор, он втиснул грузное тело на водительское сиденье старого «Форда», запустил двигатель и поехал в Управление…

* * *

Рабочий день начался с совещания в кабинете руководителя проекта «Коловрат» генерал-майора Константина Михайловича Супорина.

Генерал опросил ответственных за подготовку к испытаниям. Офицеры по очереди вставали и отчитывались о проделанной работе – каждый в своем направлении. В целом подготовка шла по плану, а потому настроение Супорина было приподнятым.

– Что ж, неплохо, – оценил он работу подчиненных.

Еще с четверть часа ушло на общие вопросы и указания.

Затем генерал повернулся к Колодину:

– Вы, майор, останьтесь. Остальные могут быть свободны.

Зашумев стульями, народ потянулся к выходу из кабинета. Дождавшись, когда за последним человеком закроется дверь, генерал вынул из ящика стола папку, раскрыл ее, пошуршал подшитыми документами и сказал:

– Сегодня утвержден план испытаний «Коловрата». Тебе, как моему помощнику, надлежит с ним ознакомиться – будешь держать на контроле каждый этап.

Майор достал блокнот с авторучкой, но Супорин остановил:

– Никаких записей, Максим. Эта информация должна быть в твоей голове.

– Понял. – Колодин приготовился слушать.

– Запоминай. Автомобильный конвой с изделием отбывает на полигон «Курган» в воскресенье двадцать второго июня.

– Двадцать второго, – повторил майор.

– На следующий день – двадцать третьего – на полигон прибывают представители НИИ, лаборатории и завода-изготовителя.

– Двадцать третьего прибывают гражданские представители.

– Так точно. Двадцать четвертого июня на полигон должны приехать члены комиссии. Кстати, мы с тобой и стрелком-испытателем Станиславом Рогановым тоже входим в ее состав.

– Разрешите вопрос, товарищ генерал?

– Да.

– Сколько всего будет человек в комиссии?

– Окончательный состав мне сообщат за пару дней. Но тебе стоит проконтролировать подготовку жилья. Гостей будет много, и ни одного свободного номера в щитовой гостинице полигона не останется.

– Понял.

– Далее. Подготовка стрельбища должна быть завершена к двадцать пятому числу. На следующий день на площадке полигона совершит посадку вертолет со вторым конвоем. Соответственно, первый убывает в Москву…

Глядя в стол, Колодин внимательно слушал и кивал в такт словам генерала. Генерал продолжал:

– Дневные испытания «Коловрата» начнутся в четверг двадцать шестого июня: с двенадцати до шестнадцати часов мы должны отработать все стрелковые упражнения. Ночные испытания в пятницу двадцать седьмого – с нуля до четырех утра. Начало транспортировки винтовки с полигона в этот же день. Вылет вертолета в промежутке между десятью и одиннадцатью часами.

– В тот же день между десятью и одиннадцатью, – выдохнул майор.

– Все запомнил?

– Все, товарищ генерал.

– Молодец. Теперь обговорим маршруты передвижения конвоев…

* * *

Рассказывая о маршрутах, Супорин разложил на столе подробную карту Московской области, на которую были нанесены небольшие кружки и соединявшие их прямые линии. Рядом с каждой линией были проставлены цифры: курсы, расстояние в километрах и время.