Властелин неба - Сергей Зверев

— Раз я вольнонаемная, — отчеканила девушка, понимая, что Иванисов сердится не всерьез, — то субординацию не соблюдаю. И мне все едино — что майор, что лейтенант, что генерал-лейтенант.

— То-то я смотрю, ты даже генерал-лейтенанта Острохижу не боишься, чего уж про нас говорить.

— А я никого не боюсь, — заявила Людмила. — Давайте передохните, я вам поесть приготовила.

— Некогда нам передыхать, Люся, — сказал Иванисов, озабоченно разглядывая турбины, которым досталось после разрыва странной ракеты, запущенной по «Громобою» с земли.

Пилот вытащил один из треугольных осколков, взвесил на руке, потом попробовал на изгиб и сморщил лоб, нахмурив брови, разглядывая металлический треугольник и так и сяк.

— Командир, ты понюхай, как вкусно пахнет, — резонно возразил Петруха. — Последний раз вчера вечером в кают-компании на «Эсмеральде» ели, а уже полдень. Работа не волк, в лес не убежит.

— Ты, парень, забыл, зачем нас сюда послали? — строго спросил Иванисов, но потом все же сменил гнев на милость и сказал, вытирая перемазанные руки ветошью: — А пахнет правда вкусно. Ты никак, Люсенька, свининки с сухой саранчой пожарила?

— Никак нет, товарищ майор, — отозвалась с ехидством Людмила. — Свининку здесь нельзя — еда в мусульманской стране запретная. Консервы с баранинкой разогрела всего лишь. Но если ваша светлость прикажет, могу и саранчи насобирать, раз так вам сильно хочется. Я тут видела вроде недалеко, копошилась какие-то насекомые с прозрачными крылышками на остатках прошлогоднего урожая. Правда, очень мелкие. А пока на гарнир — бобы с луковой приправой.

— Экзотика! — потер руки Петька. — Пошли, командир, пошли! Очень жрать хочется. Не хочу саранчу, хочу бобы.

— Да мало ль я чего хочу, но мама спит, и я молчу, — процитировал очередную стихотворную строчку Иванисов, усаживаясь за импровизированный стол, накрытый девушкой.

— Откуда вы знаете эти стихи? — спросила Люда, накладывая жаркое в легкие, но вместительные металлические миски.

— Дочке читал, — коротко ответил Иванисов и принялся за еду, всем своим видом показывая, что не расположен к дальнейшим объяснениям.

Людмила поняла это и опустила глаза.

После обеда было устроено нечто вроде совета в Филях, который, как известно, провел Кутузов после Бородинского сражения.

— До темноты мы с движками, думаю, разберемся, — сказал Иванисов. — В идеальное состояние не приведем, лопатки турбин кое-где повреждены осколками. На мощности скажется, но, надеюсь, незначительно, что можем — сделаем. Осколки, кстати, словно специально для нашего «Громобоя» кто-то придумал. Такое впечатление, что титановые.

— А может, все-таки с топливного бака начнем? — предложил старший лейтенант. В ночи, если что, сварка из сарая будет полыхать, а осколки из турбин мы и без лишней иллюминации извлечем.

— А что? Резонно! — согласился Иванисов. — Приказано быть тише воды, ниже травы. Я смотрю, Люсь, Петруха в твоем присутствии умнеет на глазах. Без тебя «правак» «праваком», а когда ты рядом, хоть ты его в пилотское левое кресло сади.

— Вам бы все шутки шутить, — холодно отреагировала девушка. — Когда починимся, что делать будем?

— Что предписано. Искать пропавших российских граждан, — ответил командир экипажа «Громобоя» и вздохнул: — Вот только где? Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Впрямь как в сказке.

— В Москве рекомендовали обратить внимание на район арабской деревни Тадмор, это нечто вроде небольшого оазиса посреди пустыни на северо-востоке, — заметила Люда, убирая посуду. — Там относительно недавно было довольно оживленно — туристы валом валили на развалины античного города Пальмиры смотреть. Это рядом с деревней. А сейчас пусто, район контролируется экстремистами из движения «Иншаллах», власть, по сути, принадлежит им. Правительственные войска пока туда не суются.

— Пальмира, говоришь? — задумался командир. — Хорошо. Начнем с Пальмиры.