Властелин неба - Сергей Зверев

Исполнять намаз надлежит каждому правоверному мусульманину с момента достижения возраста полового созревания — девушкам с девяти лет, юношам — с пятнадцати. С этого возраста те, кто не выполняют эти обязательства в религии, считаются грешниками.

Конечно, в подземелье паломникам из России сложно было выполнять все требования, необходимые для того, чтобы молитва считалась действительной. А таких требований немало.

Например, должна быть соблюдена ритуальная чистота — если человек находится в состоянии осквернения (малого — после естественных отправлений, или большого — после полового акта), необходимо ритуальное омовение, частичное или полное.

Конечно, те, кто совершают хадж, никак не могут предаваться плотским утехам, ибо это делает хадж недействительным и бессмысленным. Но без удовлетворения физиологических потребностей человек жить не может.

Террористы отвели заложникам для туалета небольшой закуток в подземелье неподалеку от основного помещения. Воду приносили два раза в день, примерно по литру на человека, и она вся уходила на утоление жажды. Невозможность соблюдать элементарную гигиену доставляла заложникам дополнительные страдания, и ритуальное омовение пред намазом могло быть только символическим.

Для совершения намаза необходимо было чистое место — «мубах». Причем речь идет не только о том, насколько прибрано это место, намаз может совершаться и на земле, став на молитвенный коврик, циновку или расстеленную верхнюю одежду, сколько о выполнении условий чистоты, предъявляемых шариатом..[12]

В частности, намаз того, кто выполняет его в недозволенном месте или на недозволенных (присвоенных, ворованных) ковре и кровати, имеет недостаток. Нельзя выполнять намаз в местах, переданных на пользование другим, например в случаях аренды. Нельзя выполнять намаз без разрешения квартиросъемщика. В случаях, когда имеется завещание умершего человека о том, что треть имущества его должна быть потрачена, до того момента, пока не будет отделена эта треть, человек не может выполнять намаз в данном месте.

У российских паломников не было выбора, а просить дозволения у «квартиросъемщиков»-террористов не имело смысла. Поэтому, с точки зрения исламской законности, намаз паломников, оказавшихся в плену, был все же действительным.

Важным условием намаза было соблюдение киблы — молящийся человек должен стоять лицом по направлению к Каабе — символу единства всех мусульман. Все мусульмане мира молятся в направление киблы, то есть в сторону Запретной мечети в Мекке, на территории которой находится древний храм Кааба, воздвигнутый пророком Ибрахимом (Авраамом). «Обрати же свое лицо в сторону Заповедной мечети. Где бы вы ни были, обращайте ваши лица в ее сторону…» — сказано в Коране.

В мечетях для определения киблы делается особый знак — михраб. Мусульмане, оказавшиеся в чужой стране, где исповедуют ислам, киблу легко определяют по ближайшей мечети, потому что везде они сориентированы в направлении Мекки.

В подземелье определить это местоположение было крайне затруднительно, не ясно было, в какой момент нахождения на небосклоне светило заглядывало ненадолго к пленникам. Но и здесь по шариатским законам для них можно было найти послабление: если направление по каким-либо причинам неизвестно, то молиться разрешается в любом направлении, но только до момента точного определения киблы.

Человек, совершающий намаз, должен быть в чистой одежде, причем соответствующей шариату. Паломники, отправляясь в Мекку, обрядились согласно требованиям хаджа, но их белые одежды уже не были чистыми после пребывания в плену. Тем не менее 339-е положение допускало пять отступлений от строгого правила чистоты. И третье из них гласило: намаз будет верен, если человек будет вынужден выполнять его с оскверненным телом или в оскверненной одежде.

Последнее неукоснительное требование для совершающего намаз — абсолютная трезвость. Хадисы указывают, что молитва человека, употребившего харам (недозволенное), включая алкоголь, не принимается в течение сорока дней. Хотя это отнюдь не освобождает от необходимости совершения молитвы, ведь человек, который не молится, — великий грешник.

В этом смысле у паломников все было в порядке, не только недозволенной, но и обычной пищи было крайне мало. Их кормили два раза в день, причем меню было одно и то же. И утром, и вечером давали по одной круглой и уже зачерствевшей лепешке сирийского хлеба «хубз» и иногда немного оливок. Еды было явно недостаточно для многих паломников, в частности, для бывшего ученика Галиакбар-хаджи бизнесмена Рафаэля, но она явно не подпадала под категорию запретной.

Требование раздельной молитвы для мужчин и женщин строго соблюдается во всех мечетях, но только не во время хаджа. Поэтому все захваченные в плен паломники могли молиться вместе. Единственное условие — женщины во время намаза не должны стоять впереди мужчин, дабы не возбуждать греховные мысли у представителей сильной половины человечества. Поэтому паломницы становились на колени в нескольких метрах позади мужчин.

Однако самым трудным было, пожалуй, угадать время начала каждой из пяти молитв. Согласно предписаниям Корана, намаз нельзя совершать точно в полдень, в момент восхода и заката солнца. Первая утренняя молитва должна совершаться в период от утренней зари до восхода солнца. Полуденная молитва — в период от положения солнца в зените до того момента, когда длина теней предметов достигнет их высоты, предвечерняя молитва — от момента равенства длины теней предметов их высоте до заката солнца, молитва на закате — от заката солнца до момента, когда погаснет вечерняя заря. И, наконец, молитва с наступлением ночи — в период между вечерней и утренней зарей.

Часы и мобильные телефоны были отобраны у паломников, и бремя определения момента начала общей молитвы брал на себя Галиакбар-хаджи, полагаясь на лучики дневного света, попадавшие в подземелье, и собственное ощущение времени. Он считал, что даже если ошибается, то берет грех на себя, а коллективная молитва людей, не ведающих, что творят, будет принята Всемогущим и Милосердным Аллахом, который, по своему милосердию, простит невольные отступления от ритуала.

Паломники завершали второй ракат[13]полуденной молитвы, когда в подземелье вошла большая группа вооруженных автоматами Калашникова террористов.

Обычно сменявших друг друга стражников было двое, лишь во время раздачи воды и пищи к ним присоединялся третий, но сейчас из коридора, освещая себе путь переносными прожекторами, вошло не менее десяти человек.