Им равных нет - Сергей Зверев

Мэр с ужасом осознавал, что ситуация вышла из-под контроля. Что дальше? Альтернатива простая. Или разгром административных зданий, поджоги, избиения, а то и убийства засевших в мэрии работников и линчевание самого мэра. Или применение оружия, потому что спецсредствами, слезогонкой, щитами, резиновыми пулями толпу уже не остановить. Полный крах. Куда ни кинь – везде клин!

Тут в какофонию звуков ворвался рев моторов, а затем впечатался четкий, военный ритм. Бой боевого тамтама или полкового барабана. Угрожающий, продирающий до костей стук. Это стучали резиновые дубинки о плексигласовые щиты.

В хаосе появилась организованная сила. С двух сторон к площади подъехали омоновский темно-зеленый автобус и два «Урала». На асфальт выпрыгивали фигуры в бронниках, в касках, со щитами, заученно выстраивались в шеренгу, образовывая ровный строй. И начинали колотить дубинками о щиты, как когда-то легионеры Рима били о щиты короткими мечами, идя в атаку на варваров.

Местные милиционеры, держащиеся из последних сил, заметно повеселели.

Но рано радовались. В местных патрульных полетели бутылки с зажигательной смесью. Одна разбилась о милицейский «уазик» и вспыхнула. Машина весело запылала. Демонстранты заблаговременно заготовили по старому рецепту времен Великой Отечественной войны коктейли Молотова – стеклянные бутылки с горючей жидкостью, которыми в отсутствие противотанкового оружия советские солдаты успешно жгли немецкие танки и бронетранспортеры.

Мэр прекрасно видел, что происходит жестокая, масштабная провокация. И ждал чего-то еще похуже коктейля Молотова и массовых драк.

И надо же такому случиться в его родном городе!!! Где он ощущал себя хозяином уже десять лет!

Мэр вдруг почувствовал какое-то ледяное дуновение. И тревожно пробежал глазами по площади, которая из его окна была видна как на ладони. Ему на миг показалось, что в одном из окон гостиницы мелькнул силуэт с видеокамерой…

– К вам Романов, – послышался из динамика аппарата внутренней связи нервный голос секретарши, которая, несмотря на панический страх перед происходящим, стойко держалась на своем посту.

– Зови, – произнес мэр как-то обреченно.

В кабинет зашел легкой походкой начальник городского отдела Агентства Федеральной безопасности – в чистеньком костюме, весь компактный, изящный, похожий на потомственного дипломата. На его лице застыла кривая ироническая усмешка, что свидетельствовало о крайне дурном расположении духа.

– Смотри, – мэр подозвал его к окну и ткнул в сторону гостиницы «Долгопольск центральная», в окне которой опять возник силуэт. – Снимает кто-то на камеру. Не твои?

– Ух ты. А у нас гости, – подполковник взял мобилу и прозвонил: – Саша. Присмотрись. С гостиницы съемка идет…

Мэр махнул рукой в сторону площади:

– Ты мне скажи, что эти подонки творят?!

– Отрабатывают деньги, – спокойно произнес начальник отдела АФБ.

– Деньги отрабатывают, да!!!

– Думаю, немалые…

– А ваша контора собирается отрабатывать деньги, которые ей платят? Вы что, не знали, что в моем городе они будут отрабатывать какие-то там деньги?! Что вы вообще знаете, внуки Дзержинского?

– Мы много чего знаем, Семен Николаевич…

– Только не то, что нужно, – ярость схлынула так же быстро, как и накатила. Оставила после себя тяжесть на душе и ожидание большой беды.

– Не бойся, Семен Николаевич, – примирительно произнес начальник отдела АФБ. – Сейчас ОМОН возьмет ситуацию под контроль. Найдем зачинщиков. И все станет ясно. Как божий день…

– Ты ее возьми сначала под контроль…

Между тем внизу под стук дубинок о щиты и рев толпы, перешагивая через тела и очаги огня, ОМОН неторопливо, но мощно двигался вперед, проводя операцию вытеснения. Блокировать такую толпу и проводить в ней задержания, фильтрацию – чистое безумие. Единственный выход – вытеснить, рассеять, а потом мобильными милицейскими группами организовать задержание активных участников и зачинщиков беспорядков. Толпа, утрачивающая свое единство, получающая отпор, быстро превращается из агрессивного монстра в трусливого зайца, погибает, распадается на части. И с теми частичками, которые вновь обрели свободу воли, уже можно работать.

– Сейчас вытеснят, – с удовлетворением рассматривая откатывающуюся от шеренги ОМОНа толпу, произнес начальник отдела АФБ.

– Черта лысого это так закончится, – мэр стукнул кулаком по стене рядом с окном.

И тут грохнули выстрелы…

А потом начался ад.

Один из омоновцев рухнул на асфальт… Потом упали две фигуры в толпе. Началась паника. Давка. Все смешалось. Захлопали резиновые пули.

Контрразведчик схватил рацию и истошно заорал, раздавая указания:

– Взять стрелка! Стрелка взять!!! Он лупит со стройки!!!

И тут же в толпе рвануло самодельное взрывное устройство…

Как сообщило ИТАР – ТАСС: в результате массовых беспорядков в Долгопольске погибли двенадцать человек, среди них трое сотрудников милиции. Около 120 граждан получили ранения, 5 находятся в тяжелом состоянии.

Это было только начало…

В три часа ночи в просторном кабинете на Старой площади в Москве, в многоэтажном здании изящного стиля модерн начала двадцатого века, горел свет. Председатель Совета безопасности просматривал последние сводки. И раз за разом с горечью убеждался, насколько верно он рассчитал шаги противника. Все идет в заданном направлении к искомому результату.

Цели операции «Кавказская лавина» лежат на поверхности. Программа-минимум – выбивание России с ее позиций в геополитике и экономике (в основном в нефтяном бизнесе). Максимум – смена власти, пока еще хоть в какой-то части ориентированной на национальные интересы. В дальнейшем – развал страны с созданием мусульманского пояса, рассекающего ее почти наполовину. Введение международных сил на спорные и воюющие территории. Взятие под контроль ядерного щита. И окончательное решение русского вопроса с перераспределением гигантских ресурсов страны между западными и азиатскими игроками.

На нынешнем этапе операции активно разыгрывалась карта зверств военных против мирного населения в Ичкерии. И полицейское насилие против законопослушных мусульман в самой России. И по обоим пунктам враг получил козыри. Да еще какие! Долгопольск! И село Дахи, через которое прорывался батальон внутренних войск, уходя из окружения.