Им равных нет - Сергей Зверев

С готовностью вступили в игру известные своими демократическими традициями и не менее демократическими кровавыми революциями французы. При этом первыми повалили на демонстрации вовсе не арабы, а коренные французы – в основном студенты, преимущественно из Сорбонны, притом вместе с преподавателями. Свобода Ичкерии неожиданно до глубины души взволновала их. Французские арабы тоже не заставили себя долго ждать. Их крик души в поддержку мусульманских братьев звучал куда громче. По старой привычке они, дружно высыпав на парижские улицы, походя подпалили несколько десятков ни в чем не виноватых машин, но это уже превратилось в народную арабскую забаву. Французская полиция не усердствовала в борьбе с демонстрантами. Заодно неизвестные заложили в мусорные ящики десяток бомб – не шибко сильных, скорее хлопушек, рассчитанных больше попугать, чем кого-то отправить на тот свет.

Волна демонстраций прокатилась по Великобритании, Бельгии, Италии…

Парламентская Ассамблея Европы созвала внеочередное заседание, посвященное положению в Ичкерии. Гвоздем программы стало появление на трибуне известного ичкерского террориста, объявленного Россией в международный розыск и комфортно проживающего в Англии. На ступенях стеклянного коричневого небоскреба Ассамблеи он, сам бывший журналист, долго общался с представителями средств массовой информации. После этого перед участниками заседания долго и в ярких красках расписывал знаменитое свободолюбие своего маленького гордого народа и кровавый геноцид, который Россия учинила в отношении его. Он эмоционально убеждал мировую общественность в целом и членов Парламентской Ассамблеи в частности принять к русским империалистам самые жесткие меры, чтобы не допустить продолжения геноцида, а то и в перспективе тотального уничтожения своих земляков. В этой вакханалии на российскую делегацию, которая в знак протеста покинула заседание, никто особого внимания не обратил…

Президент России, выглядевший как-то отрешенно, с утра принял группу силовиков на доклад в зале заседаний Совета безопасности в Сенатском дворце Кремля. Перед ним уже лежали сводки и отчеты о происходящих терактах.

Просторный зал был сердцевиной государственного механизма России. Здесь все выглядело основательно и помпезно. Сводчатый потолок. Малахитовые колонны. Тяжелая огромная хрустальная люстра. Старинная или стилизованная под старину мебель. Кресла в стиле ампир с подлокотниками около длинного полированного стола – места гостей. За спиной Президента, сидящего во главе стола, – герб и флаг России. Все чинно и чопорно, как и положено, чтобы чувствовалась важность момента – здесь обсуждаются вопросы выживания гигантской страны.

Президент, практически не задавая вопросов, выслушал доклады силовиков о состоянии оперативной обстановки. О принимаемых мерах, стандартных и переходящих из месяца в месяц и из года в год. Это активизация контртеррористической деятельности. Усиление оперативной и профилактической работы правоохранительных органов с национальными диаспорами. Особое внимание – охране режимных объектов и промышленных объектов повышенной опасности, систем жизнеобеспечения. Сбор информации о противнике, целенаправленная разведывательная работа, в том числе за рубежом…

– Все понятно… Вот что, коллеги. Отойдем от протокола. Давайте откровенно. Честно. Иных ответов не приму. Какие мнения о развитии ситуации? – обвел глазами присутствующих Президент.

Председатель Совета безопасности произнес:

– Пока происходящее на территории России, если не брать Ичкерию, все эти теракты, экстремистские вылазки – булавочные уколы. Следует ждать более решительных мер по дестабилизации обстановки.

– Каких именно? – испытующе посмотрел на него Президент. Председатель Совбеза пользовался дурной славой пророка – дурной, потому что в большинстве своем его предсказания были пугающими и имели обыкновение сбываться.

– Это будет комплекс враждебных действий, – начал тоном лектора объяснять Председатель Совбеза. – До настоящего времени наши необъявленные враги пустили в бой только часть своих резервов. Следует ждать крупномасштабных провокаций, гораздо более серьезных терактов… К сожалению, все наши хваленые профилактические меры недостаточно эффективны.

– Мы задействовали все силы, – подал голос министр внутренних дел.

– Вы прекрасно знаете, в каком плачевном состоянии находятся ваши органы внутренних дел, – усмехнулся Председатель Совбеза. Его отношения с министром не отличались особой теплотой, и их пикировки на совещаниях были обыденными. – Даже идеально работающий полицейский механизм не в состоянии на сто процентов предотвратить теракты. А у нас гаишник за сто долларов пропустит машину с тротилом.

– Это отдельные случаи! – возмутился министр внутренних дел. – Мы их изживаем!

– Кроме того, что греха таить, – продолжил Бусыгин. – Мы сами создали суперлиберальную правовую систему, при которой государство лишено законных оснований и рычагов для установления и поддержания жесткого порядка.

– Мы все-таки хотим быть в ряду цивилизованных государств, поэтому имеем ряд обязательств перед мировым сообществом по внутреннему законодательству, – подал голос Генеральный прокурор.

– Вот именно, – усмехнулся директор АФБ. – Это чертово мировое сообщество фактически объявило нам войну. А у нас обязательства…

– Ладно, не будем спорить, – примирительно поднял руку Президент. – Продолжайте, Вячеслав Николаевич. Мы внимательно слушаем.

– Я думаю, никого здесь не нужно убеждать, что цель заказчиков дестабилизации на Северном Кавказе не Ичкерия, – продолжил Председатель Совбеза.

– Цель – Москва, – кивнул Президент.

– Вот именно… Бить по хвостам бесполезно. Гомеопатией эту болезнь не вылечишь, – Председатель Совбеза сделал паузу. Потом резко произнес: – Пора вскрывать нарыв, который образовался на территории Ичкерии…

В кабинете повисла напряженная тишина.

Каждый из собравшихся ждал волшебных слов – контртеррористическая операция на территории Ичкерии с использованием сил МВД, АФБ и Минобороны. Но эти слова не прозвучали. Президент кивнул:

– Благодарю всех присутствующих. Времена нам выпали тяжелые. На нас сегодня лежит особая ответственность. Надеюсь на полную отдачу вас лично и ваших подчиненных. Мы должны сделать все возможное в рамках закона, чтобы избежать эскалации насилия и новых терактов…

Совещание закончилось ничем…