Им равных нет - Сергей Зверев

– Уф, ах… Убежали, – заохал нескладный долговязый горец лет сорока на вид с длинными жилистыми тощими руками, выбираясь из-за руля. Это он, управляя машиной, только что въехал в кустарник, но данное обстоятельство его не смущало. Все равно джип чужой. Боевой трофей. – Быстрые колеса куда лучше быстрых ног!

Он сделал пару приседаний, разминая затекшие ноги, и радостно завопил:

– Магомед, тащи добычу…

Из машины вылезли еще двое горцев. Один совсем молоденький, с порывистыми движениями, наивно щенячьим выражением смуглого лица и с зеленой повязкой на голове. Другой лет пятидесяти, бородатый, с окровавленной щекой и порезанной ладонью, на его плече висел укороченный автомат Калашникова. Последний вытащил из салона серый холщовый мешок, туго набитый, с надписями на английском языке.

– Ну, показывай! – нетерпеливо воскликнул молодой взволнованным голосом, сорвавшимся на фальцет.

Бородатый Магомед присел на колено. Развязал мешок. И с нервным смешком высыпал из него несколько пачек долларов и тысячных рублевых купюр в банковских упаковках. В мешке оставалось еще много этого добра. Магомед взял пачку, провел по ней пальцем, на его лице расцвела блаженная улыбка…

– Хорошо-о-о, – сладострастно прошептал молодой, стоящий за спиной бородатого. Потом вытащил из-за пояса пистолет «ТТ» со свежим запахом пороха. Прикусил губу, от чего его лицо перекосила сосредоточенная гримаса. И выстрелил в спину Магомеду… Потом еще. И еще… Он методично нажимал на курок, пока магазин не опустел и тело не перестало дергаться.

– Рустам, зачем ты его застрелил? – без каких-либо видимых эмоций спросил долговязый.

– Как?! – изумился Рустам, выщелкивая опустевший магазин, прилаживая новый и обратно затыкая пистолет за пояс.

– Патроны только зря тратишь, – пояснил долговязый. – Мужчина не стреляет в кого попало и когда попало. Нож тебе зачем?

Рустам стыдливо потупил взор. Он всегда с трепетом воспринимал критику и советы старшего брата. И в лепешку готов был разбиться, чтобы заработать его похвалу.

Долговязый водитель присел рядом с мешком и стал собирать в него разбросанные пачки, брезгливо вытер одну, на которую брызнула кровь, о темно-коричневый пиджак лежащего мертвеца.

– Уф… Ах… Ай везет нам, Рустам! Как же везет! – долговязый веревкой перевязал туго набитый мешок.

– Привет вам, граждане разбойники и бандиты, – прозвучал спокойный густой бас. – Добычу делите?

Братья резко повернулись на голос и увидели невысокого широкоплечего человека с добродушным широким лицом бульдога, в странном камуфляже, украшенном зелеными ленточками. Незнакомец двигался легким прогулочным шагом. Самое интересное, что он был безоружный, только подбрасывал в руке десантный нож.

– Своих валите, ядрен-батон? – кивнул пришелец на труп. – Не по-человечески как-то.

– Собака! – тонким голосом воскликнул Рустам, быстро выдернув из-за пояса еще горячий ствол.

И рухнул на траву как подкошенный. Со стороны кустов послышался негромкий хлопок бесшумного оружия.

– Ну что, гражданин разбойник? – незнакомец приблизился к сидящему на корточках горцу. Тот был безоружен – автомат оставил в машине.

Пришелец подбросил в руке десантный нож и вздохнул:

– Ты не виноват, что оказался здесь. И что нам нужна машина. Так уж вышло…

– Не отдам! – горец попытался телом заслонить мешок с деньгами. – Не дам, пес!!!

Выверенный, аккуратный удар.

Фауст ногой отпихнул отяжелевшее тело, произнес:

– Еще одним меньше…

Из зарослей появились десантники. Цыган, поглаживая только что отлично отработавший «винторез», процедил презрительно сквозь зубы:

– Крысятники. Друг друга поедом жрут…

– Транспорт есть, – удовлетворенно отметил Ник, оглядывая залитый кровью салон. – Барана эти черти, что ли, здесь резали?

– Деньги делили, – усмехнулся Цыган. – Это процесс серьезный, чреватый обильной кровопотерей.

Судя по всему, бандиты грабанули какой-то небольшой банк. Такая смута – идеальное время для смены собственников денежных средств и вещей. Все законы, сложившиеся годами связи, положение в обществе не стоят ничего. Реальную ценность представляют лишь автомат, причастность к серьезной вооруженной группе, а также решимость взять свое…

Бандитам действительно не повезло, что разведывательно-диверсионной группе понадобился транспорт. Иначе десантники прошли бы мимо, прошуршали бы как сквозняк по кустам – тихо и незаметно. Но обстоятельства требовали кардинальных решений. До резидента «Агасфер», с которым необходимо встретиться в кратчайшие сроки, предстояло добираться через всю Ичкерию. Поэтому без хорошей машины не успеть.

На подходящий автомобиль десантники набрели быстро. На беду незадачливых разбойников.

Транспорт достали. Теперь главная задача – проехать через пылающую Ичкерию до точки рандеву с резидентом…

Акула вытащил из-за заднего сиденья джипа зеленый флаг и приторочил его к антенне.

– Газават! – вскинул он победно кулак. – Они не пройдут!

– Кто не пройдет? – полюбопытствовал Цыган.

– А никто не пройдет…

Цыган поднял мешок с деньгами, взвесил его в руке. Улыбнулся белозубым ртом:

– Могли бы неплохо гульнуть.

– Бросай в машину, – махнул рукой Ник.

– Пригодятся, – Цыган подбросил мешок и, как волейбольный пас, подал Бизону.

Бизон на лету поймал мешок, взвесил его в руке, уважительно кивнул – мол, неплохо…

Денег там было немало. Офицерская зарплата за многие десятилетия. Но они не вызывали у него никаких эмоций. Так же, как и у других бойцов группы. Дело не во врожденном бессребреничестве и альтруизме. Просто эти люди поклялись служить другим богам. Одни служат золотому тельцу, ублажая его и принося в жертву многое, в том числе и свою душу. Другие – Богу Войны Марсу. А тот забирает людей целиком, без остатка. Все остальное становится неважным, блеклым, когда у тебя постоянная альтернатива – жить или умереть, добить врага или пасть в схватке самому. Жестокий Бог, жестокое служение.

«Война бывает первая и больше не кончается», – как поется в известной песне…

Счастливы те, кто находит свою судьбу. Хотя все считали, что судьба у Бизона, в миру Юрки Вольнова, должна была сложиться совершенно по-иному. Ему предстояло стать именно жрецом золотого тельца. Во всяком случае, родители рассчитывали именно на это. Как могло быть иначе, если отец шишка в Центробанке, а мать – директор филиала коммерческого банка, брат – за границей, тоже, естественно, в банке. И Юра – отличник по жизни. Добросовестный донельзя, он всегда делом исповедовал завет дедушки Ленина – учиться, учиться и учиться. Медалист школьный. Куда ему путь? В престижный институт! Потом в банк! К деньгам поближе!!!