Размороженная зона - Михаил Серегин

По правилам, ни ему, ни прочим посторонним людям находиться здесь не полагалось, но, как известно, в России – впрочем, и не только в ней – правила для всех разные, и эта картина была легко объяснима. Граждане России, достаточно крутые для того, чтобы проникнуть прямо на аэродромное поле, встречали здесь друзей, родственников и знакомых, чтобы прямо с самолета посадить в машину и увезти куда надо.

Но внезапно их спокойное ожидание было нарушено. Со стороны здания аэропорта раздался пронзительный вой милицейской сирены, он быстро приближался. Ждущие в машинах занервничали, как минимум у половины из них были очень весомые причины не любить представителей органов правопорядка и встреч с ними по возможности избегать. Широкоплечий здоровяк, стоявший около «Чероки», нерешительно повертел головой и залез внутрь своего джипа. Здесь он чувствовал себя как-то увереннее.

Через несколько секунд прямо на бетонных плитах взлетно-посадочной полосы резко затормозил милицейский «луноход» в полной боевой раскраске. Следом за ним подъехали два автобуса с зарешеченными окнами. Едва они успели остановиться, двери распахнулись, и из автобусов посыпались здоровенные мужики в камуфляжных штанах и куртках, шлемах и кевларовых бронежилетах, с короткоствольными автоматами в руках. На рукавах у них были нашивки с единственным словом: «Сатурн».

– Ни хрена себе… Эти-то тут откуда?! – с удивлением спросил у своего соседа сидящий в черной «Тойоте» седой мужик с решительным лицом и цепким взглядом. – Это же «Сатурн»!

– Точно! – так же удивленно отозвался сидящий за рулем парень помоложе.

Их недоумение было совершенно законным – элитное спецподразделение ГУИНа «Сатурн» было предназначено для подавления бунтов в следственных изоляторах, тюрьмах, лагерях, а на аэродроме им делать было совершенно нечего.

– Всем посторонним немедленно покинуть полосу! Всем посторонним немедленно покинуть полосу! – ожил динамик ментовской машины.

– Валим отсюда! – приказал старик молодому. – Кажется, это не по нашу душу, значит, нечего нарываться. Подождем Вальку в самом аэропорту, она в Москве не первый раз.

Черная «Тойота» дала задний ход, развернулась и покатила к аэропорту. Следом за ней потянулись и остальные машины – спецназовцы выглядели решительно, и связываться с ними никто не захотел. Только обретший уверенность в себе парень в красном «Чероки» задержался.

– Неясно, что ли, тебе?! Вали давай! – рявкнул на него подбежавший мент с капитанскими погонами.

– А что такое?! Я не понял… – начал парень, но капитан, не слушая, резким движением просунул руку в открытое окошко машины, сграбастал его за волосы и приложил лицом об руль.

– Теперь понял?! Вали, тебе сказано!

По решительному лицу мента было ясно, что он готов и на более серьезные меры, но они не понадобились. Парень мгновенно присмирел и послушно закивал:

– Все, все, начальник, я понял! Уезжаю, все…

«Чероки» рванулся с места, а капитан подбежал к одному из автобусов, рядом с которым стоял высокий человек в бронежилете с нашивкой «Сатурн» на рукаве, но без оружия и шлема. Это был командир посланной в аэропорт группы, получившей задание прямо на выходе из самолета задержать Николая Ивановича Степанова, Софию Киприани и Шалву Свеогадзе.

– Все свалили, порядок, – доложил старшему милицейский капитан.

Сатурновец кивнул, недовольно поморщившись. Ему не нравилось это задание. Отряд «Сатурн» был предназначен совершенно не для того, чтобы кого-то задерживать, однако приказы начальства испокон веков обсуждать не принято. Особенно если начальник решил выполнение приказа лично проконтролировать.

Спецназовец покосился на автобус, где сидел пославший их сюда Николай Петрович Еременцев. Да, он-то, пожалуй, знает, зачем этих людей брать надо. Хотя не исключено, что и он всего лишь промежуточное звено в цепочке и над ним есть кто-то, кто знает больше. А, ладно, что об этом думать! Думать сейчас надо о том, как приказ лучше выполнить. Хорошо еще, что хоть ментов каких-то в помощь дали. Людей-то они и сами возьмут, но приказано обратить особое внимание на их багаж, а если это и правда блатные, то могли с багажом и что-нибудь хитрое придумать, они на это мастера. Вот пусть менты с этим и разбираются, а при неудаче и отвечают. В конце концов, это их профессия, бунты в изоляторах подавлять их не заставляют.

– А они точно на этом самолете летят? – спросил милиционер, нарушив ход мыслей спецназовца.

Командир сатурновцев неохотно кивнул.

– Капитан, когда самолет сядет, пусть ваши люди обратят особое внимание на багаж наших клиентов, – негромко сказал он. – У них там что-то важное, так что не пропустите. И имейте в виду, меня начальство пре-дупредило, что взять их «груз» чуть ли не важнее, чем задержать их самих.

– А что там у них?

– Не знаю. Секретная информация, – пожал плечами сатурновец. – У нас с вами простой приказ – взять людей и их багаж, а знать, что в этом багаже, совершенно необязательно.

Милиционер кивнул и больше с сатурновцем не заговаривал. Нынешнее задание и ему было не особенно по душе, особенно то, что приходилось подчиняться непонятно кому и непонятно зачем. С какой вообще стати нужно брать этих людей? Что у них за «груз»? Оружие? Наркота? Еще что-нибудь в этом роде?

Капитан слегка помотал головой, отгоняя ненужные мысли. В конце концов, какая разница? Нужно просто выполнить приказ, и пусть с этим «грузом» и его владельцами разбираются те, кто этот приказ отдавал, а ему можно будет вернуться к обычным делам.

* * *

По длинному подземному переходу, наполненному шумной толпой, осторожно, вдоль стенки пробирался невысокий бородатый мужчина в изрядно потрепанном длинном сером плаще и старомодной шляпе. Его постоянно толкали несущиеся мимо люди, но он только вежливо извинялся. Дойдя до конца перехода, мужчина свернул направо, там, около нескольких ларьков, было более-менее свободное пространство, этакая тихая заводь в текущей под землей бурной человеческой речке. Он поставил свой портфель под один из стоявших здесь высоких столов, за которыми полагается есть и пить стоя, и вытащил из кармана мобильный телефон.

Стоявший у одного из соседних столиков молодой парень с любопытством покосился на мужчину. Вернее, не столько на него самого, сколько на мобильник. Парня удивило странное несоответствие. Судя по обтерханному плащику, старой шляпе и осторожным повадкам мужика, он был в лучшем случае каким-нибудь слесарем-сантехником, которому года через два выходить на пенсию. Но телефон, который мужик держал в руке, даже с расстояния нескольких шагов выглядел очень крутым и дорогим, таких у пролетариев, как правило, не водится. Мужик тем временем набрал на своем мобильнике какой-то номер и поднес телефон к уху. Парень прислушался – странный мужичок вызвал интерес, и ему было любопытно узнать, о чем это он говорит. Но у ларьков было очень шумно, и расслышать ничего не удавалось. Парень напряг слух, даже чуть подвинулся в сторону говорящего, и до него донесся странный обрывок какого-то предложения: