Грязный спорт - Кирилл Казанцев

– Прогуляться не желаешь, Макс?

Они всей командой вышли из спортивного комплекса, когда Ключевский бесшумным скользящим шагом приблизился к Баркетову со спины. Его слов не слышал никто, кроме Максима. Бывшие партнеры по звену слегка отстали от общей компании.

– Что случилось? – насторожился Баркетов.

Вид у товарища был странный. Ключевский вел себя, как профессиональный заговорщик, чего за ним никогда не наблюдалось прежде.

– У меня к тебе разговор. Серьезный.

– Так, может, в «Гарпии» присядем?

– Нет, – Ключевский покачал головой. – Мне бы хотелось совсем без посторонних ушей. Двинем в парк? Мы уже давненько туда не наведывались.

Парк располагался всего в трех кварталах от спортивного комплекса. Будучи как-то в скверном расположении духа, Осин предложил Баркетову и Ключевскому сходить в его любимое место. Оказалось, что Олегу нравилось часами сидеть возле небольшого правильной формы озерца, наблюдая за грациозными движениями двух красавцев-лебедей, и время от времени скармливать им хлеб…

На это место они и пришли сегодня. Оба лебедя тут же подплыли к кромке, ожидая лакомств, но ни у Павла, ни у Максима не было с собой гостинца. Ключевский оглянулся по сторонам, а затем расстегнул куртку. Трепыхнулся на груди его массивный крест. Павел выудил из-за брючного ремня черный «магнум» и продемонстрировал его приятелю.

– Не заряжен, – прокомментировал он. – Но достать патроны не проблема. Я узнавал. Заодно можно сварганить и второй ствол. Для тебя.

– Зачем? – не понял Баркетов. – Что ты задумал, Ключ?

– Время пришло, Макс.

– Какое время? Чего ты гонишь?

Ключевский убрал оружие на прежнее место и сел на скамейку. На его неприкрытую голову опускались мелкие снежинки. Баркетов занял место рядом с товарищем. Лебеди двинулись на середину озера.

– Ты сам сказал этому упырю из Роскомспорта, что, если бы Осу убили, мы бы не сидели сложа руки. А мы, получается, сидим, Макс. В данном случае сидим на его любимой скамейке и ни хрена не делаем. Пришло время поквитаться с этими ублюдками. Я созрел. Ты со мной?

– Ключ, послушай… – Баркетов знал, что, когда друг находится в таком взвинченном состоянии, нужно как следует подбирать слова. – Я понимаю, что, когда ты на эмоциях, тебя не остановить. Но есть ведь еще и здравый смысл…

– О каком здравом смысле ты говоришь? – Ключевский поддел камешек носком ботинка и прицельно отправил его в воду. – Осу замочили. Мы оба знаем, кто это сделал и почему. Как ты считаешь, Макс, если бы убрали кого-то из нас с тобой, Оса стал бы колебаться?

– Мы не знаем наверняка, что это было убийство.

Павел резко повернул голову и взглянул на партнера по звену как на умалишенного. Затем его губы скривились в саркастической усмешке.

– Ясно. Ссышь, стало быть. Ну и черт с тобой. Я один справлюсь.

Он хотел было подняться на ноги, но Баркетов удержал его.

– Да сядь ты, – теперь и в голосе Максима появился металл. – Ты отлично знаешь меня. Знаешь, что я не из робкого десятка. Просто… Нужно быть уверенными наверняка, Ключ.

– Я уверен наверняка. Мы должны были слить игру, но не сделали этого. Не сделали потому, что так решил Оса. Он принял решение за нас всех. За себя, за меня, за тебя, за Ярика, наконец… С Агафонова спросили, и он сказал, чья это была инициатива, – каждое слово Ключевского звучало отчетливо. – Сказал, что Оса уперся и что на попятную он уже не пойдет. Это было правдой. На следующий день Оса погиб. Сорвался с моста на машине. Совпадение, Макс? Может, и то, что, когда мы в память об Осе не захотели слить и следующую игру, они убрали Агафонова – тоже совпадение? Ты и впрямь так думаешь?

– Нет, – глухо ответил Баркетов. – Смерть Агафонова все разложила по полочкам. И этот, из комитета, неспроста спрашивал про транки.

– Все одно к одному, Макс. А что они предпримут дальше? Они дважды потеряли крупные суммы на своих ставках. Варианта два: договариваться либо с Трофимовым, либо с нами…

– Но у нас нет на них выхода. – Баркетов запрокинул голову и теперь созерцал выкатившуюся на небосклон полную луну. – Мы даже не знаем, кто они. «Они» и «они». У тебя есть мысли на этот счет?

– Есть, – Ключевский заговорил мягче. Нажимать на товарища и дальше уже не было необходимости. Баркетов созрел.

– С кем они договаривались?

– С Агафоновым.

– Верно. Значит, у Агафонова должны были быть контакты. Нужна его записная книжка, ежедневник или что-нибудь в этом роде… Мы это что-то найдем, Макс.

– Каким образом?

– Проникнем в его дом. Сейчас он пустует.

– Ты с ума сошел, Ключ! Предлагаешь пойти на кражу со взломом, так?

Ключевский хмыкнул.

– Я не перестаю тебе удивляться, Макс. Я предлагаю грохнуть тех, кто грохнул Осу, а тебя волнует кража со взломом? – Он снова огляделся по сторонам. Никого, кроме двух неспешно скользящих по глади озера лебедей, рядом не было. – Мы выйдем на этих ублюдков, предложим договориться и забьем стрелку. А там… Я из них душу вытрясу, Макс. Можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь, – последние сомнения Баркетова рассеялись. – Более того, я буду участвовать в этом процессе.

– Отлично! – Ключевский хлопнул товарища по плечу. – Я рад, что мы вместе. За Осу они у нас кровью умоются.

– А если не захотят договариваться?

– С чего вдруг? Ты хоть приблизительно представляешь, сколько они потеряли на двух не слитых играх? Там бешеные бабки, и их надо каким-то образом возвращать. Команду будут сосать до тех пор, пока она существует…

– Есть и еще одна проблема, – Баркетов зябко передернул плечами. Вечера уже стали прохладными, в воздухе явственно пахло надвигающейся зимой. – Трофимов навязал «беркутам» новую тактику. Сейчас не все зависит от нас с тобой. И Ярика уже нет. А если приедет парочка ребят из Северной Америки… Тот же Дружинин, например…