Грязный спорт - Кирилл Казанцев

– То есть это можем быть и мы с вами? – улыбнулся Росляков.

– Вполне. Это может быть кто угодно. Главное, чтобы у этих людей были средства, необходимые для серьезной ставки. Ради мелкого навара рисковать никто не станет.

– И какой же размер ставки наиболее выгодный? Черканем и здесь немного конкретики.

– Не меньше одного миллиона, – уверенно ответил Трофимов.

Росляков быстро прикинул в уме. Минимальный коэффициент ставки на аутсайдера в играх против «Стальных Беркутов» равнялся шести единицам. Подсчет не сложный.

– В букмекерской конторе должен быть свой человек? – задал он очередной вопрос.

– Не обязательно, – после секундного раздумья сказал Трофимов. – Лучше, если в организации будет человек, разбирающийся в данном виде спорта. В принципе, из таких людей может состоять и вся организация…

– Секунду! Черканем немного конкретики! – На мгновение в глазах Рослякова блеснул неподдельный интерес. – То есть мы должны искать человека, так или иначе связанного с хоккеем? Верно?

– А чего его искать? – пожал плечами Игнат Артемьевич. – На меня как раз такой человек и вышел. Никонов. Разве следователь не говорил вам об этом?

– Говорил, – признался Росляков. – Но вы вроде бы также сказали, что за спиной Никонова стоят большие люди.

– Это сказал не я. Это сказал сам Никонов.

– Он мог соврать?

– Не понял.

– Вы хотите сказать, что за его спиной может никого и не быть?

– Послушайте… – Трофимов потер рукой высокий лоб. – Вы окончательно сбили меня с толку своими странными вопросами… Я ничего не хочу сказать! Я не делаю предположений. Гипотезы – это ваша работа.

– Согласен, – отступил Росляков. – Оставим на время организаторов. Сколько человек из команды должно участвовать в махинации?

– В каждой по-разному…

– Остановимся на «Стальных Беркутах». В том виде, в каком команда существовала при Агафонове.

Трофимов тяжело вздохнул.

– Я не хочу ни на кого бросать тень…

– Только в качестве примера, – быстро поправился Росляков. В этот момент он был похож на гончую, идущую по следу затравленной дичи.

– До меня игра «беркутов» целиком и полностью базировалась на первой тройке. Если она не делала результат, значит, не делал никто.

– Ключевский, Баркетов, Осин, – медленно перечислил Росляков.

– Верно.

– Плюс второй голкипер команды Свантуш.

– Можете не сомневаться. Тут я готов руку дать на отсечение, – решительно заявил Трофимов.

– А Агафонов? – Сотрудник Роскомспорта бросил быстрый взгляд на работающий диктофон. – Как, по вашему мнению, ребята могли договориться с организаторами этой аферы без него?

– Исключено! Без тренера в таком виде спорта, как хоккей, подобные махинации пройти не могут. Агафонов должен был быть в курсе. И был! Более того, все вопросы решались через него. Игроки не знали ни про Никонова, ни уж тем более про тех, кто стоит за ним.

– Как минимум пять человек, – подытожил Росляков. – Двое из которых мертвы. Это связано? Черканем немного конкретики.

– Не могу сказать наверняка.

– А Никонов ничего не говорил вам об этом?

– Ничего.

Десятиминутный перерыв уже закончился, и игроки подкатились к кромке льда, держась на некотором отдалении от главного тренера. Трофимов поспешно поднялся на ноги.

– Мое время истекло, – сказал он Рослякову. – У вас есть еще вопросы?

Алексей тоже встал со скамейки. Подхватил диктофон.

– Скорее не вопрос, а предложение. Я считаю необходимым выйти через Никонова на организаторов аферы. Вам нужно будет встретиться с ним еще раз и согласиться на выдвинутое условие… – Заметив, что Игнат Артемьевич готов выразить незамедлительный протест, Росляков поспешно добавил: – Другого способа раскрутить эту цепочку у нас может и не быть. А пока она существует, вас вряд ли оставят в покое. Подумайте об этом.

– Я подумаю, – сдержанно пообещал Трофимов.

– Подумайте до завтра.

– Завтра игра.

– Я буду на ней. А вам лучше связаться с Никоновым в первой половине дня. Найдите способ.

Последние слова сотрудника Роскомспорта звучали уже не как предложение, а как приказ. Игнат Артемьевич это почувствовал. Распахнув калитку, он выкатился на лед и подозвал к себе игроков. Росляков выключил диктофон. Показания нового главного тренера «Стальных Беркутов» были именно такими, какие он и ожидал. Расследование понемногу набирало нужные обороты.

– Вернемся к предыдущей теме, – громогласно заговорил Трофимов, заняв позицию у дальней синей линии. – Диагональный перевод и бросок с ходу. Для тех, кто не понял с первого раза, повторяю: с ходу! – Он уперся взглядом в Гранича. – Ни одной секунды промедления. Кстати, то же касается и обороняющей стороны. Не нужно выжидать. Если есть возможность подкатиться под бросающего, подкатывайтесь. Поддавки мне не нужны. Играйте так, как играл бы противник. Жестко и беспринципно. Все ясно?

– Ясно, – Гранич насупленно посмотрел на тренера.

– Тогда начнем.

Трофимов уже включился в работу. Росляков развернулся и направился к выходу.

* * *

В здании аэропорта было душновато, и Ник расстегнул пальто. Машинально скользнул рукой за отворот и коснулся пальцами холодной рукоятки «стечкина», пристроенного в наплечной кобуре. Ник искренне надеялся на то, что воспользоваться огнестрельным оружием ему сегодня не придется. Однако всякое могло случиться…

Роберт потянул подельника за рукав. Ник обернулся:

– Что?

– Я выйду пока перекурить?

– Стой, где стоишь!

– Всего на пару сек, Ник. Они только на посадку заходят. Два раза успею.

– Потерпишь.

Естественно, дело было не в перекуре. Роберт жаждал приложиться к заветной фляжке, и Ник знал это. Отпускать от себя напарника в такой момент было неразумным.

Встречающие плотной толпой двинулись к турникетам. Ник поднял голову и взглянул на информационное табло. В эту самую секунду самолет должен был сесть. Кто-то нечаянно задел Роберта по лицу букетом цветов. В ответ тот витиевато выругался. Ник привалился к колонне, одновременно держа в поле зрения и турникеты, и своего подельника…

Прибывшие появились в стеклянных дверях минут через пятнадцать. Ник сделал пару шагов вперед, достал из внутреннего кармана фотографию интересующей их женщины, быстро сверился со снимком и сунул ее на прежнее место. Он собирался исключить любую ошибку. Его взгляд сделался предельно цепким и колючим. Роберт напряженно дышал напарнику в затылок.