Легальный нелегал - Сергей Зверев

В зале наступила гробовая тишина, прерываемая только щелканьем музыкального ящика, с которым никак не мог совладать Попрыгунчик. Ледяным взглядом смерив с ног до головы здоровенного негра, Хельга презрительно осведомилась:

– Что здесь делают эти черномазые?

Грумер поперхнулся куриным крылышком:

– Какая неполиткорректная баба! Парни, оставьте ее в покое!

Невада вскипел:

– Если она баба, то еще не значит, что ей можно вести себя так по-свински!

Немка закинула ногу на ногу и скрестила на шикарной груди руки.

– Послушай, ниггер! Мой дедушка из таких, как ты, делал брючные ремни! А я вынуждена терпеть твое общество да еще и разговаривать с тобой! Не слишком ли много для тебя чести, баклажан?

– Заткнись, сучка! – не выдержал афроамериканец. – А то я из тебя и твоего деда кишки выпущу!

Бритоголовые парни повскакивали с мест. Хмурый мексиканец, не дожидаясь, пока разъяренные молодчики доберутся до их стола, запустил в ближайшего наци пустой бутылкой. Получив ею прямо в глаз, тот рухнул на пол, заливая его кровью и нелепо дергая солдатскими ботинками. Хельга что-то крикнула своим подручным на немецком, но ее голос потонул в реве разъяренной толпы, кинувшейся со всех сторон на осточертевших всем в этом баре американцев. Сквозь шум завязавшегося побоища еле слышен был писклявый звук автомата, наконец-то заигравшего кантри.

Алекс проворно увернулся он несущегося на него тяжеловеса с цветастой татуировкой на лысине и отскочил подальше от сержанта и других темнокожих, которые стали главной мишенью немцев. Плечом к плечу с Орлиным Глазом, который, несмотря на свою долговязость, оказался весьма расторопным малым, Бэр отбил первую атаку, с легкостью обездвижив двоих нападавших, не слишком искушенных в боевых искусствах.

Бой разгорелся нешуточный. Несмотря на всю тренированность американского спецназа, преимущество морпехов оказалось вовсе не очевидным. Сказались не только литры дерябнутого спирта, но и свежесть и агрессивность нападавших. К тому же среди последних оказалось немало вполне подготовленных к таким баталиям крепышей да еще и имевших приличный боевой опыт. Все это, в совокупности с численным преимуществом «хозяев» бара, делало исход противостояния весьма туманным.

Подчиняясь команде сержанта, моряки перестроились в боевой порядок, но против полетевших в их сторону стульев и опрокидываемых столов это не сильно помогло. Кругом слышались яростные ругательства, звон бьющейся посуды и крики раненых. У бритоголовых молодчиков в руках появились не только «розочки» из разбитых бутылок, но и резиновые дубинки, цепи, бейсбольные биты. И они с новой силой ломанулись вперед.

Костолом, только что отбившийся от троих бюргеров, которые, скрючившись, отползали подальше от эпицентра боя, затылком почуял приближающуюся к нему табуретку. Но сделать что-нибудь уже не успевал. С треском разломившись пополам, деревянная утварь заставила его потерять на секунду равновесие. Кровь хлынула из рассеченной макушки, заливая глаза. Воспользовавшись оцепенением гиганта, отчаянный наци яростно лягнул его в живот, а его напарник замахнулся раскладной полицейской дубинкой, собираясь вырубить «проклятого негра». Но не тут-то было. Автоматически сцапав парня за ботинок, Костолом выкрутил его ногу до хруста. Не обращая внимания на обрушившийся на его левую ключицу удар, он со звериным ревом отшвырнул воющего от боли противника. С грохотом проломив барную стойку, парень сбил с ног укрывшегося за ней бармена и затих.

Хуже пришлось Попрыгунчику. Оказавшись отрезанным от остальных, он занял круговую оборону, отчаянно отбиваясь и безжалостно калеча нападающих. Но удача была не на его стороне. Какой-то ловкач распорол ему правое плечо заточкой, и хотя он тут же поплатился за это сломанной в нескольких местах челюстью и рухнул под ноги, харкая кровью и раздробленными зубами, положения негра это не улучшило. Будь на его месте обычный человек, а не закаленный постоянными тренировками морской пехотинец, он давно бы уже превратился в окровавленный кусок мяса, пинаемый со всех сторон свирепыми молодчиками. А так он лишь отступил на пару шагов, продолжая крушить всех, кто попадался на его пути.

В критический момент, когда ярость несколько улеглась и в драке наметилась тенденция к завершению, так как силы нападавших стали иссякать, в дверях бара показалась взъерошенная русая голова. Это на шум из соседнего «Трактира» примчались русские ребята. Тоже подвыпившие, они с ходу попытались разобраться в ситуации.

– Что здесь творится? – схватил за грудки вышедшего из сражения немца один из русских. Сплюнув кровь из разбитой губы, тот по-испански прохрипел:

– Негры к нашим девушкам приставали!

Этого оказалось достаточно, чтобы определиться, на чьей стороне вступать в драку. То, что драться надо, по давней традиции было предрешено еще в «Трактире».

– Амиго! – заорал первый из прибежавших. – Держитесь! Мы сейчас покажем черножопым, где раки зимуют. Эти гринго всех достали!

И битва разгорелась с новой силой.

Алекс, без особого рвения отмахивающийся от не сильно наседающих врагов, – все-таки он был с ними одного цвета кожи, – улучил момент и юркнул за кулисы. В пылу боя его отсутствия никто не заметил. Пробравшись по узкому коридору, он оказался в подсобном помещении, которое танцовщицы приспособили под гримерку. Девицы, в страхе прислушивающиеся к происходящему в зале, дружно забились в угол, собираясь визгом встретить появление агента. Он ворвался в самый неподходящий момент: те поспешно сбрасывали с себя сценические костюмы и одевались в свое, надеясь унести ноги подобру-поздорову. Алекс приложил палец к губам и молчаливо попросил соблюдать тишину. Как ни странно, его послушались.

– Не спеша, по одной выходите на улицу через черный ход. Скоро здесь будет полиция, – полушепотом посоветовал он.

Когда танцовщицы, прикрывая полураздетые тела руками и одеждой, быстро ретировались, Бэр достал сотовый телефон и сделал пару звонков. Один – в полицию, а второй – в военный патруль. После этого времени оставалось совсем немного. Ведь местные блюстители порядка и особенно военные реагировали на беспорядки в этнических кварталах практически мгновенно.

Тайком вернувшись в зал, Алекс оглядел поле боя. За недолгие мгновения, которые он отсутствовал, картина почти не изменилась. Те же летающие стулья, только раненых стало неизмеримо больше и погром с каждой секундой становился все массивнее. Американцы были основательно потрепаны: среди мелькающих конечностей и падающих тел Алекс не видел Невады – он мирно отдыхал под опрокинутым столом, получив разряд из электрошокера, Костолом уже вслепую разгонял толпу оторванной от стола ножкой. Несладко пришлось и остальным, измотанным и окровавленным.

Алекс попытался отыскать взглядом Хельгу Брунер. Вышло это довольно быстро: та стояла у искореженной барной стойки, с задорным видом любуясь страшной картиной драки. Глаза горели дьявольским огнем, узкие ноздри возбужденно раздувались – того и гляди сама кинется в драку. Стараясь не привлекать к себе внимания, Бэр ринулся вперед, перескакивая через ползающих по полу калек. Надо было не угодить под раздачу, поэтому пришлось двинуть в челюсть бритому, кинувшемуся на него с дубинкой. Увернувшись от падающего бюргера с проломленным черепом, агент схватил немку за руку. И едва не поплатился за это жизнью: маленький черный «люгер» уперся ему в живот.