Химическая война - Александр Тамоников

За проводником Бараком Булосом Хути отправил двух человек загодя, когда солнце еще не спряталось за горизонт. Проводник был бедняком с окраины Алеппо. Благодаря своей специальности — до гражданской войны Барак работал на строительстве подземных коммуникаций — он отлично знал схемы всех городских коллекторов и канализации. В разгар гражданской войны один из полевых командиров привлек его к прокладке одного тоннеля, второго, третьего… В какой-то момент Барак попытался изменить свою жизнь и вырваться с семьей из осажденного Алеппо. Но боевики поймали его и серьезно наказали. Более того, после того случая семья содержалась под охраной, а Муса Калибар недвусмысленно намекнул: «Не захочешь помогать — перережем им глотки».

Пришлось Бараку «захотеть». С тех пор он руководил строительством новых тоннелей, а также помогал проводить по подземельям группу доставки боеприпасов.

Как только стемнело, десять боевиков и проводник спустились по неприметному лазу под землю и двинулись на восток…

Первым с интервалом шагов в пять топал проводник. В одной руке он держал электрический фонарь, в другой — небольшой блокнот с какими-то пометками.

За ним, стараясь ступать след в след, следовал Насир Хути. Голова его была перевязана свежими бинтам, после удара канистрой на затылке осталась небольшая рана.

— О, Всевышний, как он тут ориентируется? — негромко ворчал водитель Басем, в который раз спотыкаясь о валявшийся под ногами мусор.

Он шел третьим. Его лицо после ночной стычки с покойным Фадри украшали нашлепки пластыря.

За ним держался другой водитель, далее плотной цепочкой плелись охранники. Замыкал шествие начальник охранения — опытный сорокалетний боевик Духар Мусари.

Катакомбы представляли собой череду тоннелей и ходов различной ширины. Глубина их тоже была разной, и отряду Хути приходилось то ползти в гору, то спускаться вниз.

За чистотой этих нор никто и никогда не следил, поэтому где-то попадались горки осыпавшейся земли, где-то чадили смрадом человеческие испражнения. Повсюду валялись пустые пластиковые бутылки, стреляные гильзы, коробки из-под соков, консервные банки. Там, где глубина залегания тоннелей была небольшой, сверху изредка попадались небольшие вентиляционные отверстия.

— Где мы сейчас, Барак? — спросил Хути, остановив отряд для короткой передышки как раз под таким отверстием.

— Сейчас по правую руку городской аэропорт, — устало ответил проводник.

К востоку от Алеппо система подземных коммуникаций заканчивалась в районе небольшого пригородного селения Тайрах. Если отряд находился на траверзе аэропорта, то до выхода из катакомб оставалось около трех километров. Многовато, с учетом того, что дышать в узкостях извилистой кишки было трудно.

— Хорошо, что сейчас ночь. Днем тут можно подохнуть, — прошептал Насир. И, прибавив голосу мощности, приказал: — Продолжим наш путь, братья. Выберемся наружу и еще раз отдохнем на свежем воздухе.

Отряд двинулся дальше…

Три километра прошли за час с небольшим. Погасив фонари, выбрались наверх, осмотрелись.

Вокруг было тихо, ни души.

— Отдыхаем десять минут и выдвигаемся на Тафу, — негромко объявил Насир Хути. Усевшись рядом с начальником охранения, шепнул: — Посматривай за проводником.

— Не доверяешь? — так же тихо спросил тот.

— Никогда не доверял. Он работает на нас по принуждению и ненавидит всей душой. Я это чувствую.

— Я за всеми присматриваю, Насир. Мне по должности положено знать, что происходит вокруг…

Отдышавшись, боевики отправились дальше на восток.

Не дойдя пару километров до Тафы, шедший впереди проводник вдруг остановился и замер. Он так резко прекратил движение, что идущий следом Хути едва не врезался в его спину.

— Что там? Почему ты встал? — испуганно зашептал он.

— Я заметил впереди фигуры людей, — ответил тот.

С минуту Насир всматривался в темноту, но ровным счетом ничего не увидел.

— Может, тебе показалось? — предположил он.

— Нет. Я точно кого-то видел.

— А сколько их было?

— Как минимум четверо.

— С оружием?

— Да.

Заместитель полевого командира удивленно качнул головой: как Барак умудряется что-то различать в такой темени? Луны на небе нет, одни звезды, проку от которых — ноль.

На всякий случай он обернулся к затаившимся боевикам:

— Впереди кто-то есть. Приготовьте оружие.

Вся команда залегла в невыразительных складках местности, защелкали затворы автоматов и винтовок. Затаившись, все смотрели вперед…

Однако ожидаемая угроза появилась вовсе не с того направления, а сзади и справа. Вначале до слуха донеслись приглушенные голоса, затем послышались шаги.

Боевики моментально поменяли позицию и приготовились отразить атаку слева.

— Ты уверен, что это собаки Асада или русские? — шепнул Духар Мусари.

— Не уверен, — ответил Хути. — Но лучше ошибиться и перестрелять этих людей, чем оказаться убитыми и не выполнить приказ Мусы.

— Согласен…

Людей оказалось не четверо, а вдвое больше. Разделившись на две группы, они шли на юго-восток. Если бы траектория их движения проходила на безопасном удалении от отряда Хути, то он приказал бы затаиться. Но они приближались, и остаться незамеченными не получилось бы.

— Огонь! — скомандовал Насир.

На стороне отряда была неожиданность — великое преимущество в партизанской войне. Благодаря этому преимуществу стычка получилась короткой, как огненная вспышка.

Первые же очереди срезали половину противников. Двое, даже не сделав ни единого выстрела, исчезли в ночи. Остальных добили в течение нескольких секунд.

— Оружие заберем? — поднявшись, спросил Мусари.

— Нет. Уходим, — коротко распорядился Насир.

Перезаряжая на ходу оружие, боевики быстро покинули место встречи с неизвестными людьми…

До Тафы было рукой подать. Обойдя селение с юга, отряд добрался до нужной улочки. Около двух часов ночи Насир осторожно постучал в деревянную дверь, устроенную в высоком каменном заборе.

В маленьком селении Тафа уже более года находилась и действовала точка хранения автомобилей и стрелковых боеприпасов. В двухэтажном доме на большом участке проживал некий Юсуф Увиз — то ли родственник, то ли хороший знакомый Мусы Калибара.

Бывший военный Увиз, много лет назад ставший инвалидом, ныне числился фермером. На заднем дворе его хозяйства под навесом стоял грузовой «МАН» и два внедорожника, один из которых был не на ходу и использовался в качестве донора запчастей.

Точку в Тафе отряд Калибара использовал для отдыха и как перевалочный пункт. Юсуф изредка получал за это расчет в виде бензина или лишнего трофейного оружия, которое позже с легкостью продавал местному населению. Здесь же Насир Хути каждый раз оставлял проводника Барака Булоса и забирал его вновь на обратном пути из Салара.