Химическая война - Александр Тамоников

И отпустил.

— Приветствую, Анатолий Константинович. Как мои пациенты? — позвонил ему вскоре Сафонов.

— В целом неплохо, — ответил тот. — Но имеется один общий недостаток: потеря физической формы и наличие лишнего веса. Всем рекомендовал кроссы, занятия на тренажерах и курс витаминов, укрепляющих сердечную мышцу.

— Что, и с сердцем у них проблемы?

— Нет, это, скорее, профилактическая мера.

— Благодарю вас, доктор. На кроссы и тренажеры у них категорически нет времени. Только один день. А с витаминами что-нибудь придумаем…

На следующий день группа Хабарова появилась на стадионе, где ее встретил инструктор по физической подготовке. Поздоровавшись с офицерами, он напомнил:

— Протяженность беговых дорожек — четыреста метров.

— Сколько с нас? — коротко поинтересовался Александр.

— Пять кругов. Нормативы помните?

— Для нашего почтенного возраста — полчаса, — хмуро пошутил Зеленский.

— Километр — три минуты двадцать секунд. Два километра — шесть минут пятьдесят секунд.

Побросав лишнюю одежду на лавочки, бойцы построились в линию на старте.

— Приготовились… — поднял инструктор секундомер. — Марш!

Уложиться в норматив удалось только Хабарову, молодому Абрашкину и Баландину.

Соменков прихватил несколько лишних секунд. Он по комплекции всегда отличался в сторону увеличенной талии, и для него подобная беготня была сущим наказанием.

Драный вообще относился к физической подготовке наплевательски. Он был здоров, поджар, терпелив и вынослив, при необходимости мог дать фору любому профессиональному спортсмену, но тренировки откровенно недолюбливал. Потому и пришел на финиш аж после Сома.

Последним до белой линии доковылял Зеленский. При прохождении первого круга он еще держался в общей группе, потом потерял темп и стал отставать. А половину последнего круга его бег стал походить на походку делового пингвина.

Впрочем, другого результата от него и не ждали. Все полгода, прошедшие после увольнения из рядов, Ванька «упражнялся» в пивных, дешевых забегаловках и у себя дома. К тому же систематически смолил сигареты. Пропитой и прокуренный организм давненько не испытывал серьезных нагрузок, вследствие чего мышцы ослабли, «дыхалки» не хватало.

Сунув в карман спортивного костюма секундомер, инструктор подождал, пока бойцы придут в себя и восстановят дыхание. Затем с издевательской улыбочкой сказал:

— Неплохо. Для людей, на полгода забывших, что такое физзарядка, — неплохо.

— Что нас ждет дальше? — невесело спросил Зеленский.

— Полчаса занимаемся на снарядах. Потом стрельба в тире, второй кросс и баня с бассейном.

— Может, кое-что пропустим и сразу в бассейн?

— К сожалению, не получится. Распорядок утвержден самим Сафоновым.

На аэродроме «Чкаловский» группа в полном составе собралась в девять утра — за полтора часа до вылета.

Все улыбались, до старта операции оставались считаные часы, и это добавляло в кровь адреналина.

На аэродроме группу провожал сам адмирал и два его ближайших помощника.

Построив личный состав, Хабаров доложил шефу о готовности.

— Товарищи офицеры! — скомандовал тот и прошелся вдоль строя. — Ну вот, совсем другое дело, — оценил он свежий вид офицеров группы. — Теперь вы действительно похожи на подводный спецназ.

Времени с момента увольнения из рядов прошло немного — никто не успел окончательно растерять физическую форму. Все были ровно подстрижены, а Баландин, на радостях, вообще обрил голову налысо. Все шестеро, получив несколько комплектов новенькой формы, аккуратно подогнали ее под себя. И поэтому, глядя на подтянутых «головорезов», Сафонов был искренне доволен.

— Шмоток, как всегда, много, — глянул он на гору имущества. — Ну, да вам не привыкать, верно? Тем более буксировщик в этот раз тащить с собой не надо, он находится на крейсере.

Это действительно была позитивная новость, о которой Сафонов объявил товарищам пару дней назад. Подводный буксировщик и аккумуляторная батарея к нему весили больше, чем все оружие группы, вместе взятое. Таскать эту хрень с собой в командировки всегда было сущим наказанием.

— Желаю удачи, товарищи! Можете загружаться, — разрешил контр-адмирал, кивнув на стоявший неподалеку самолет бизнес-класса. — А ты, Александр, задержись…

Народ подхватил часть поклажи, которой было превеликое множество, и начал подтаскивать ее к трапу. Сафонов же, отведя командира в сторону, сказал:

— Задание, Саша, чрезвычайной важности. Этот чертов завод по производству самопальных снарядов с начинкой из хлора там — в восточном Алеппо — встал у всех поперек горла. Мало того, что эти бородатые отморозки используют запрещенное оружие, так они еще наращивают его производство!..

Адмирал еще минут пять горячо рассуждал о необходимости полного уничтожения подпольного производства. Остановил его лишь доклад Соменкова об окончании загрузки.

— Я все понял, товарищ контр-адмирал, — кивнул Хабаров и задал последний вопрос: — Видеоотчет о проделанной работе нужен?

— Обязательно! Чтоб общественность полюбовалась.

— Понял.

— Ну, все. Давай прощаться.

— Про представление на Абрашкина не забудьте, — напомнил капитан второго ранга.

— Сделаю. С Богом!

Пожав офицерам руки, Сафонов направился к поджидавшим в стороне помощникам.

Разбежавшись по ВПП, самолет взмыл в небо и взял курс на юго-запад. После взлета, следуя давней традиции, парни потянулись к сумкам. Вскоре один из столиков пестрил бутылками, соками и разнообразными закусками, среди которых шоколад, лимоны, салями и сыр.

Хабаров бахнул для порядка сто миллилитров и, вернувшись в широкое кресло, прикрыл глаза. Нет, спать ему не хотелось — в предыдущие пару дней он неплохо отоспался дома. Это тоже вошло в привычку: хорошо отдыхать перед сложной командировкой. Как, впрочем, и желание спокойно обдумать предстоящую операцию. Подчиненные знали о традиции и не беспокоили.

Итак, по информации, полученной от Сафонова, производство снарядов было налажено в селении Салар, находившемся в тридцати километрах восточнее Эр-Ракки. Уничтожение небольшого завода — дело техники. С этим его группа справится, не впервой выполнять рейды по тылам противника с подобными задачами. Тем более что к его группе, возможно, присоединится небольшой отряд сухопутного спецназа. Куда больше Хабарова смущал довольно продолжительный марш-бросок, который предстояло совершить от морского побережья до селения Салар.

— …А группа Спирина?!

— Что группа Спирина?

— Их-то вместе с нами на «гражданку» турнули!