Самый опасный человек - Александр Шувалов

При встрече с возникшим как будто ниоткуда спецназом почти все повели себя правильно. Мудрые старики тут же побросали свой антиквариат на землю и быстренько подняли лапки кверху. Погонщики с ишаками тоже повели себя умнó, то есть остановились и не пытались даже дернуться. Автобус, издав напоследок совсем уж неприличный звук, тут же заглох. Вполне возможно, навсегда.

Молодежь схватилась было за оружие, но после нескольких выстрелов в воздух резко поумнела и успокоилась. И все дружно принялись с истинно восточным философским спокойствием наблюдать, как военные проводят досмотр. В смысле, безжалостно потрошат упаковку грузов.

На этом героическая часть истории заканчивается, и начинается откровенный фарс.

Никаких грузов военного назначения, не считая, естественно, огнестрельного оружия у каждого из присутствующих. Что в Афганистане в то время не являлось не только преступлением, а даже мелким правонарушением. Любой мужчина в тех краях скорее вышел бы из дома без штанов и галош, нежели невооруженным.

И чего-либо ценного — тоже НИЧЕГО. Сплошное копеечное барахло в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Картина неизвестного художника «Соблазненная и покинутая». А ведь клялся, призывая Аллаха в свидетели, особо доверенный агент из местных, что именно здесь и в это время проследует нечто особо важное. И прозрачно намекал на усиленное вознаграждение, шалунишка. А что имеем? Типичный ложный караван, призванный сосредоточить на себе внимание шурави к себе и отвлечь от чего-то более важного. Например, другого каравана, в сотне с лишним километров к юго-западу. Которого с нетерпением ожидала в определенном месте усиленная взводом войсковой разведки группа Большакова, получившая информацию из совсем другого источника. И дождалась.

Первыми по высохшему руслу реки на невысокой скорости проследовали трое на мотоциклах. С целью осмотреться на месте и, убедившись в отсутствии опасности, дать добро на выдвижение основной колонны. Ими занялись в последнюю очередь.

А сначала разобрались с экипажами и пассажирами проследовавших минут двадцать спустя пяти внедорожников. И покрошили всех к чертовой матери в салат оливье фабричной нарезки.

А что еще прикажете было сделать? На пулеметную очередь поперек курса и стрельбу по колесам товарищи отреагировали мгновенно и в корне неправильно: открыли ответный огонь и попытались проскочить на скорости.

Стрельбы по конечностям, как в «Моменте истины», к сожалению, не получилось. Да и не торчали из салонов автомобилей никакие конечности. В общем, умерли все.

Толстяк Пир-Мухамед превратился буквально в решето. Американцу досталась одна-единственная пуля, зато точно в лоб. Китайца обнаружить не удалось. Как выяснилось, еще до того, как угодить в капкан, два идущих в хвосте колонны автомобиля вдруг остановились, постояли немного, потом один за другим развернулись и на всех парах рванули в сторону границы.

— Интуиция у товарища, однако, — заметил капитан Никитин, позывной «Кайман».

— Имеет место, — кивнул высоченный капитан Бацунин, позывной «Доктор». Истинный с виду ариец.

Зато обнаружились кое-какие документы, избавившие многих, как позже выяснилось, от достаточно серьезных неприятностей.

* * *

Вышестоящее командование поначалу признало операцию проведенной крайне бездарно и приступило было к оргвыводам, как… Как кто-то обратил наконец внимание на доставленные группой документы, и гнев сменился если не милостью, то брезгливым «пошел вон». То есть ожидаемых репрессий не последовало, а наград никто и не ожидал.

Золотую Звезду Героя Большаков все-таки получил. Через полтора года после описываемых событий и совершенно за другую операцию. Как самому ему казалось, не особо-то и выдающуюся.