Самый опасный человек - Александр Шувалов

Разговор проходил на условно беглом английском. С разной степени легкости акцента у каждого его участника.

Случайно оказавшийся в приличном квартале дом смотрелся рядом с соседними откровенно убого. Как заявившийся на заседание палаты лордов золотарь в униформе и с запахом соответственно профессии. Квартиры в нем были еще более, скажем так, скромные, нежели советские хрущевки. И жильцы — под стать, в смысле, балансирующие между мерзкой нищетой и честной бедностью. А часть площадей вообще сдавалась посуточно и по частям любителям разнообразных скоротечных контактов.

Нищенские однокомнатные апартаменты, в которых проходил этот интересный разговор, и обставлены были соответственно: продавленный диван у стенки, пара кресел у почему-то плотно зашторенного окна и крохотный колченогий журнальный столик между ними. Все.

— Я все-таки не совсем понимаю…

— Сейчас я все вам объясню, — с материнской нежностью в голосе проговорил тот самый товарищ из Центра.

Он, как всегда, старательно подготовился к вербовочной беседе. Прокрутил в голове все возможные варианты вопросов и ответов, острых реплик и неожиданных поворотов тем. Высокое искусство вербовки, конечно же, подразумевает экспромты, но лучше, если они подготовлены заранее.

Он даже приоделся так, чтобы не слишком бросаться в глаза. А еще подкрасил волосы, превратившись из шатена в умеренной жгучести брюнета. И аккуратную бородку наклеил.

— Дорогой Азил, вы и ваш брат Фархад оказали нам бесценную услугу, — принялся на мягких лапках подкрадываться к главному подполковник после продолжительного разговора ни о чем.

Молодой человек еле заметно кивнул и тут же принялся вытирать мгновенно взмокшее лицо. Хотя в комнате было достаточно прохладно.

Вот, собственно, и все. Еще немного — и можно будет смело делать так называемое вербовочное предложение, от которого этот щенок хрен откажется. А потом…

А потом он вернется победителем в Москву и получит все то, что было обещано: повышение в должности и где-то через полгодика заветную двухгодичную командировку в Great Britain. А по возвращении оттуда — полумягкое кресло начальника отдела. Этого ему, правда, не обещали, но намекали, и достаточно прозрачно.

— Нашей семье срочно понадобились деньги, — еле слышно проговорил Азил и опять взмок, как будто водой окатили.

— И вы их получили.

— Значит, мы квиты.

— Ну, зачем вы так? — с легкой укоризной в голосе проговорил подполковник. — Друзья должны помогать друг другу. Сегодня — мы вам, завтра…

— Погодите, — прервал его молодой человек. — Мы вам еще что-то должны или нет?

— Ну, конечно же, нет, — успокоил его московский гость. — Речь идет совсем о другом, о наших будущих отношениях.

— Вот, значит, как. — Голос его собеседника поднялся до немыслимых высот и перешел в самый настоящий писк. — Тогда сдохни, собака! — В руке его вдруг оказался внушительных размеров нож. Очень напоминающий, если присмотреться, рыбный.

— Погодите, — шокированный подобным декадансом подполковник тоже заговорил не дьяконовским басом. Выставил перед собой ладони. В виде защиты, наверное. — Успокойтесь! Прошу вас, не надо!

Нельзя сказать, что все его предыдущие вербовки проходили гладко. Разное случалось: кто-то вежливо, но решительно отказывался от такой великой чести. Им потом приходилось разъяснять, что они УЖЕ работают на советскую разведку, просто об этом не догадываются. Кто-то начинал мерзкий торг касательно размеров выплат и толсто намекал на аванс в счет будущих свершений. А кто-то принял предложение просто с восторгом, по идейно-политическим соображениям, так сказать. Правда, всего один кандидат за все время. От его услуг впоследствии пришлось отказаться. По причине полного отсутствия какой-либо пользы. Но вот к такому повороту событий он не был готов.

— Сдохни! — повторил, медленно вставая из кресла, молодой человек.

«Поставить блок левой рукой… — промелькнуло в голове у впавшего в ступор подполковника. — Обязательно блок левой». И принялся соображать, какая из двух его рук именно она. Облизнул сухим, как наждак, языком пересохшие губы. В этот момент он неожиданно понял, что, очень даже может быть, не по причине внезапно ухудшившегося здоровья старый мудрый полковник Горкин, его шеф, отказался от такой перспективной командировки. И предоставил ему, молодому и рьяному, шанс. Да и шанс ли это был?

— По… помогите… — прозвучало очень тихо и почему-то по-русски.

И ведь сработало. Длинная, как дорога в дюнах, рука появилась из-за занавески. С неким предметом, издавшим мелодичный негромкий звук при соприкосновении с затылком страшного человека Адила. Тот покачнулся и, выронив нож, медленно и печально сполз назад в кресло.

— Шекспир и племянники. — Длинный майор Алексей рассовал пайсы, местные мелкие монеты, по карманам и вернул носок на его законное место, в смысле, на ногу.

Бросил взгляд на замершую в креслах парочку: Азила в нокауте и перспективного советского военного разведчика в ступоре. На секунду представил себе возможный вариант развития событий: как, повизгивая от страха, молодой человек кромсает повизгивающего от страха подполковника. Еще и еще, пока кровь не начнет заливать соседей снизу. Тяжко вздохнул.

— А? — чуточку пришел в себя подполковник. — Что?

— Уже ничего, — мягко заметил майор. — Сходите-ка умойтесь, а то на вас лица нет.

— Да-да, конечно, — встал и двинулся в сторону «удобств».

Вскоре вернулся, мокрый и малую малость посвежевший.

— Что теперь?

— Внизу, через дорогу, вас ожидает наша машина. Та, на которой вы ехали из аэропорта. Садитесь и уезжайте.

— Да-да, конечно.

— И…

— Что?

— Поправьте бороду, а то она съехала к правому уху.

— Да-да, — как заведенный проговорил подполковник. — Конечно.

— Меня не ждите, буду разбираться с молодым человеком.

Азил застонал и пошевелился.

— Вы его… — ужаснулся товарищ из Центра. — Что?

— Ничего, — прозвучало в ответ. — Просто постараюсь объяснить, что он все неправильно понял и едва не отправил на тот свет приличного человека, имеющего интерес к здешнему антиквариату. Чуть не погубил себя и не опозорил всю свою семью.

— И он поверит?

— Весьма охотно, — кивнул майор. — Правда, теперь будет обегать меня за километр. — Помолчал. — Ну и хрен бы с ним. Идите уже.

— Да-да. — Подполковник неуверенными шагами, как будто в темноте, двинулся на выход. Наверное, в этот момент у него перед глазами проходила вся предыдущая жизнь. — Конечно.

* * *

И все-таки он был настоящим профессионалом, поэтому достаточно быстро пришел в себя. Уже в самолете в голове у подполковника сложился текст рапорта с указанием реальных причин и истинных виновных в срыве вербовочного мероприятия. Ничего личного, так сказать, служба-с. Помощь Центру в выработке правильных выводов.