На одном вдохе - Сергей Зверев

— Весьма полезная в нашем деле вещь.

— И все-таки?

— Пригодится, если пожалуют акулы. Кидаешь пару штук в разные от судна стороны — и можешь спокойно идти на глубину: часа полтора-два спокойной работы тебе обеспечено…

Покружив по запутанным улочкам Манилы, мы, уставшие, но довольные, возвратились на судно.

Ближе к вечеру пришлось организовать еще одну вылазку для закупки провизии, пресной воды, выпивки, топлива и рыболовных снастей. Ведь, по основной легенде, мы с Глебом были заядлыми рыбаками и направлялись к острову Катандуанес, чтобы насладиться прелестями морской рыбалки.

За ужином Глеб напомнил:

— Кстати, позвони своему напарнику. Если он решил свои проблемы, пусть прилетает — мы подождем.

Я достал мобильник и набрал номер Устюжанина.

— Извини, Женя, но с поездкой ничего не выходит, — поведал Жора. И не без гордости сообщил: — Танюха прошла собеседование и уже сдала на отлично первый экзамен. Готовимся ко второму.

— Кто бы сомневался в твоем юном даровании, — не сдержал я улыбку. — Рад за вас! Поздравляю.

— Рано пока поздравлять, но все равно спасибо. Сам-то без меня справишься?

— Куда деваться? Попробую…

Пожелав Танюхе успешного поступления и попрощавшись с другом, я обрисовал Глебу ситуацию.

— Тем лучше, — неожиданно повеселел он. — Признаться, я уже не сомневаюсь в том, что ты и один выполнишь программу погружений.

— Надеюсь. Глубина-то плевая.

— Стало быть, ждать некого. А раз так, то отправляемся прямо сейчас.

Мы спокойно и без спешки подготовили «Астероид» к отходу и ровно в девять вечера, получив соответствующее разрешение, покинули порт…

Интересующая нас точка находилась у северо-восточного побережья острова Катандуанес. Как выяснилось, Глеб неплохо читал карты, хорошо разбирался в морской навигации и грамотно управлял маломерным судном.

Исходя из проложенного маршрута, нам предстояло протопать более четырехсот морских миль. «Астероид» не относился к классу быстроходных катеров, а посему при круизной скорости в двенадцать узлов начальный этап нашей экспедиции грозил затянуться почти на сорок часов. Данный факт не особо меня расстроил, ведь с момента увольнения из «Фрегата» я успел прилично соскучиться по морю и соленому ветру, по белесым гребням волн и безбрежному простору. В общем, по всему тому, что сопутствовало морским путешествиям.

На борту довольно комфортабельного катера мы с Глебом разместились вдвоем. Он намеренно отказался от услуг наемной команды в виде капитана и пары матросов, в чем был безусловно прав: морское дело мы знали, а лишние свидетели ни к чему. По мнению Захарьина, наша экспедиция не должна привлекать внимания; по его легенде — мы небедные туристы из России, любители морских прогулок и рыбалки; мы давние друзья и не прочь расслабиться при помощи крепкого алкоголя. Легенда выглядела правдоподобной, ибо таких отдыхающих в акватории Филиппинского архипелага — хоть отбавляй.

— А давай-ка махнем вискарика! — сидя за штурвалом, весело предложил Глеб.

Я быстренько сгонял за бутылкой, соорудил простенькую закуску, набил бокалы льдом и доверху наполнил их напитком благородного коричневатого цвета.

— За успешное начало экспедиции! — произнес главный организатор задуманного дела и отхлебнул добрую половину порции виски.

Я с удовольствием последовал его примеру, а затем принялся осматривать широкий залив, ощущая необыкновенный прилив сил и безмерную радость. Наконец-то мне удалось покинуть душную, суетливую и шумную Москву. Наконец-то нашлась нормальная работа, за которую, ко всему прочему, обещано немалое вознаграждение. Еще неделю назад я и мечтать не мог о такой удаче, а теперь сижу в салоне океанской яхты, вдыхаю морской воздух, оглядываю просторы и мысленно готовлюсь к погружению на дно Филиппинского моря…

Покинув Манильскую бухту, Глеб подвернул на север, дабы обогнуть один из западных мысов острова Лусон. Он также пребывал в отличном настроении, постоянно болтал, сыпал шутками.

А когда мы покончили с вискарем, предложил:

— Ну что, Евгений, не пора нам составить график вахт?

— Легко, — согласился я.

Мы поделили сорок часов пути на десять вахт — по пять на каждого. И договорились, что в двадцать четыре часа я меняю у штурвала Глеба.