Крутая фишка - Максим Шахов

– Просю минуту внимания, дорогие граждане и товарищи! Как есть я сам из Пензы, где и проживал всю свою сознательную жизнь с братьями и сестрами в большом доме. Но месяц назад, товарищи, постигло нашу семью большое несчастье. От короткого замыкания случился пожар, и дом наш сгорел. Чудом спаслись только я и сестренка трех с половиной лет от роду. Она теперь в ожоговом центре областной больницы, а меня по дороге ограбили. Сжальтесь, дорогие товарищи, помогите кто чем может! Не для себя просю, а сестренке на бинты и облепиху! Себе-то мне ничего не надо… Спасибо! Спасибо! Храни вас господь! Спасибо!.. Сам такой… Спасибо! Спасибо, дорогие товарищи! Соблюдайте правила противопожарной безопасности и остерегайтесь грабителей! Счастливого пути!

Неся эту белиберду, я собрал дань с очередного автобуса, отвесил на прощание глубокий поклон и спрыгнул с подножки. Автором моих текстов был Арефьев, костюмером – Гаврилов, а Динозаврович осуществлял общее руководство. «Секьюрити» Панкратьев торчал в неприметной «копейке» на служебной стоянке автовокзала и откровенно позевывал.

Я вздохнул, оглянулся по сторонам и побрел к ларьку купить себе пирожок с ливером. Панкратьев почесал затылок, достал из-за уха сигарету и щелкнул зажигалкой. День клонился к вечеру, а толку из всей этой остроумной затеи пока не было никакого. Разве что в финансовом плане. Как ни странно, но эта басня про братишек-сестренок приносила неплохой доход, и, кроме пирожков, я уже смог купить себе бутылку водки.

Пожевав «тошнотик», я от тоски облапошил еще один автобус и решил сходить по нужде в разгромленный бесплатный туалет. Там они меня и прихватили прямо на выходе из кабинки.

Застегивая ширинку, я подался назад, и тут же на моей шее захлестнулась петля. Я так и не понял, откуда они взялись, да мне в тот момент, честно говоря, было и не до этого.

– Попался, с-сука! – взвизгнул кто-то странным писклявым голосом. – Дай его мне, Заяц! Дай я ему врежу!

Забыв о ширинке, я попытался просунуть пальцы под удавку, но это оказалось не так просто. Заяц рванул меня из кабинки, и тут же чей-то кулак врезался в мое ухо. У меня и так все кружилось перед глазами, а тут помутилось окончательно.

Но это было еще полбеды. Писклявый придурок, которого я почему-то никак не мог увидеть, дважды ударил меня по ноге, и до меня вдруг дошло, что орудует он молотком. Следом на мою голову снова опустился кулак.

– Получи, падла! Чтоб знал, как в чужом огороде пастись!

Тут я окончательно понял, что так дело не пойдет. Вступить в переговоры я не мог из-за удавки на шее, а настроение у этой публики было серьезное. То есть я понял, что меня просто убивают. На третью фазу операции мне в тот момент было наплевать, но жить хотелось. Это было бы просто смешно – ускользнуть от самого Клоуна только затем, чтобы потом погибнуть в вонючем туалете автовокзала от молотка какого-то шизанутого бомжа.

Для начала я по возможности ослабил немеющими пальцами удавку и вдохнул побольше воздуха. А потом резко боднулся головой назад. Попал я Зайцу не в нос, а в подбородок, но все равно получилось удачно. Он заметно качнулся, и кулак второго бомжа просвистел перед моим лицом. Не теряя времени, я отклонил корпус в сторону и по дуге нанес левой рукой удар в пах Зайцу. Он взвыл, и удавка вдруг ослабла.

Не успел я толком отдышаться, как на меня сбоку налетел второй. Он буквально впечатал меня в дверь соседней кабинки. На счастье, я успел выставить руку, и удары получились скользящими. Изловчившись, я лягнул его пяткой и попал в колено. Он зашипел от боли, но я сразу же получил молотком по ребрам и зашипел следом.

Тут мне в полумраке туалета наконец удалось рассмотреть третьего, все время вопившего писклявым голосом. Он оказался самым настоящим карликом. Заяц стонал на коленях у соседней кабинки, второй, которого я так удачно лягнул, лупил меня кулаками по вытянутой левой руке и матерился. Их я более-менее выключил из игры. Зато этот проклятый карлик стучал по моим ребрам молотком, как по барабану.

Все шло к тому, что двое других – Заяц и этот хромой мазила – вот-вот очухаются и они всем колхозом разорвут меня на куски и спустят в унитаз. Тут я вдруг вспомнил о водке и с трудом нашарил в кармане горлышко. Карлик тюкнул меня молотком в очередной раз, я по возможности увернулся и с огромным удовольствием опустил бутылку на его голову.