Марш обреченных - Валерий Рощин

– Успокоилась? – оглянулся Илья.

– Где там! Бывало, принесешь неплохую премию или калым – так дня не проходит, как она уж все спустила: кофточки, юбочки, туфельки, сумочки… и опять в крик. Так и жили. Наверное, потому и рванул в Штаты, что здесь ничего не держало. Но все же надеялся: устроюсь, разбогатею, вызову своих, и заживем по-людски…

– Значит, не вышло?

– Не вышло. Вернулся – дочь уже взрослая, на меня ноль внимания; жена смотрит волчицей, называет неудачником, а сама пьет и пропадает непонятно где. А в один прекрасный день… в общем, дошло до меня: так больше жить нельзя.

– Что-то я не пойму, – наморщил лоб Аркадий, – ты развелся?

– Конечно! – отвечает Куценко так, будто любой другой вариант был равносилен смерти. – Оформили развод, разменяли наши три комнаты в коммуналке. Жене с дочерью досталась однокомнатная на окраине, мне – заброшенный домишко с удобствами во дворе.

– Видели мы твою халупу. Значит, до сих пор не женат?

– Холост. И, представьте, счастлив.

Хлопаю друга по плечу:

– Это ж меняет дело, Борька! Значит, ты один?

– Один, как перст, – ворчит он и подозрительно интересуется: – А чему это вы так радуетесь? Будто я свежий анекдот рассказал.

– Не обижайся, брат, – мы ж не бедам твоим радуемся. Просто ехали к тебе с одним предложением, а наличие семьи предполагало некоторые проблемы.

– Нет у меня теперь этой проблемы… Валяйте, предлагайте. Только предупреждаю: законный отпуск у меня осенью, за свой счет из бригады не отпускают, а отпроситься смогу на один день, не больше.

– Боюсь, придется тебе завязывать с работой подчистую. – Смотрю за окно на просыпавшийся город, на залитые южным солнцем улочки. Впереди уже показались стрелы огромных кранов и портовые сооружения.

– Подчистую? – хлопает припухшими веками морпех.

– Ты не опаздываешь? – спрашиваю, не замечая его удивления.

– Пока нет.

– Илья, тормозни-ка здесь и подними стекла.

Автомобиль прижимается к бордюру под раскидистой кроной каштана. Я оборачиваюсь к сослуживцу и начинаю рассказ…

* * *

– Ха!! Напугали ежа голой жопой! – вскидывает руки Борька. – Подумаешь, секретная операция. Да если эти парни предлагают хорошие деньги, я ни минуты не стану раздумывать! Сколько они обещают?

Честно признаюсь:

– Точной суммы не озвучили. Вышедший на меня фээсбэшник уверяет, будто на вознаграждение я сумею оплатить операцию жены – это более трехсот тысяч – и купить отдельную квартиру.

– Ого! А гарантии имеются?

– Ни договоров, ни контрактов мы не подписывали; никаких гарантий, кроме честного слова. Но мужики, судя по первым впечатлениям, крутые и серьезные.

– Ну, если не обманут – я согласен.

– Отлично. Едем в порт…

– Как думаешь его «стирать»? – интересуется Супрун, когда крупная фигура Куценко исчезает за дверьми проходной.

– Да вот, сижу, ломаю голову.

– Есть у меня одна мыслишка.

– Предлагай.

– Ты заметил его состояние?

– Еще бы! С жуткого бодуна – руки трясутся, перегаром за версту прет, дня три не брился и под душем не стоял. В какой-то момент я даже пожалел о нашей поездке в Таганрог.

– Вот-вот! И мне показалось, что Борька растерял форму, – соглашается приятель. – Но потом присмотрелся – вроде ничего: мышцы не дряблые – видать, работенка не умственная; одышки нет, взгляд осмысленный. Надо бы узнать, в одиночку он водку глушит или с друзьями.

– Зачем это нам?

– Видишь ли, если бы не тот красный вросший в землю домишко и не работа в порту, то нашего Борьку впору было бы записывать в бомжи. Стало быть, и общается в свободное от работы время с такими же.

– Так-так, продолжай, – начинаю улавливать логику.

– Вот и надо прощупать почву – может, день-два назад кто из его дружков околел с перепою. Хоронить-то таких не шибко торопятся; стало быть, есть почва для работы мозга.

Я с сомнением качаю головой:

– Такое совпадение только по великой случайности происходит. Чтобы срочно понадобился труп, и нате вам – забирайте свеженького. Но мысль интересная…