Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

Сообщение от Дормана пришло в шестом часу. Меня с нетерпением ожидали в офисе отдела 2F, где всё, включая «лучшего в Париже» гримёра, было уже готово для вечернего бала-маскарада. Немного поколебавшись, я всё же вскрыл третий и последний в моей квартире сейф, находившийся в прихожей. Реальность превзошла все мои ожидания: за большой бронированной дверью обнаружилась настоящая оружейная комната, оборудованная в лучших традициях американского кино. Разве что тяжёлого вооружения здесь пока ещё не было, но я не сомневался, что вскоре стану хозяином пулемёта и даже, возможно, обрету нечто вроде переносного зенитного комплекса. Два года назад я совершил колоссальную ошибку, доверив код замка господину Эверу, который не замедлил этим воспользоваться. Прежде в этом сейфе хранился «Узи» и два пистолета, на которые у меня не было разрешения. Смешно было вспоминать об этом сейчас, глядя на две автоматические винтовки, несколько аккуратных чемоданчиков с пистолетами и револьверами, «калашников» калибра 7,62 китайского производства, снайперский комплекс фирмы «Баррет» и ещё с десяток единиц другого оружия, аккуратно разложенного по полкам. Естественно, что, помимо самого оружия, мне досталось немало коробок с боеприпасами к нему, десяток гранат и аккуратная упаковка «Семтекса». Потеряв дар речи, я изумлённо таращился на открывшееся мне великолепие. Очень хотелось сказать нечто вроде «Сезам, закройся!» или произнести тет-а-тет благодарственное слово господину Эверу. Его стараниями меня могли упаковать в тюрьму лет на сто, по самым скромным подсчётам. Достаточно было просьбы случайного полицейского: «Месье, будьте любезны открыть и этот шкафчик». Я ни на секунду не усомнился в том, что ни один из стволов не имел легально оформленных документов. Да и какой идиот даст разрешение на 12,7-мм снайперскую винтовку «М82А2»?

Ругаясь вполголоса, я не без труда отыскал среди представленного ассортимента чемоданчик с надписью «Беретта» и, подобрав подходящую кобуру, с облегчением захлопнул тяжёлую дверь. С таким количеством оружия победа в любом локальном конфликте была мне обеспечена. Жаль только, что воевать я ни с кем не собирался. Зазвонил телефон.

— Вас спрашивает какой-то месье, господин Дюпре, — сообщил консьерж. — Его фамилия — Раймон.

— Скажите ему, что я уже спускаюсь, — ответил я, с трудом подавив скорбный вздох. Любезность Дормана не знала границ, хотя я предпочёл бы обойтись без услуг Франсуа.

Молодой человек действительно ожидал меня в машине, запаркованной у соседнего дома. Ещё в лифте у меня созрел коварный план, и, устраиваясь на заднем сиденье, я с невинным видом поинтересовался:

— Франсуа, вы не знаете, где находится ближайший салон фирмы «Порше»?

— По-моему, на Boulevard Diderot, — отозвался молодой человек. — А что?

— Если нетрудно, подвезите меня туда, — попросил я. — Я собираюсь задержаться в Париже и не хочу быть для вас обузой. Гораздо проще приобрести свою машину.

Поглядев на меня с немым изумлением, Франсуа молча покачал головой и, не найдя нужных слов, в конце концов просто кивнул. Сначала квартира на Avenue Foch, затем — «Порше»… Искренне считавший меня своим коллегой, сотрудник французской контрразведки теперь явно терялся в догадках. Автомобиль подобного класса стоил не менее пятисот тысяч франков, и выложить такую сумму мог далеко не каждый преуспевающий бизнесмен.

— У меня была богатая бабушка, — попытался я развеять его сомнения. — Езжайте, месье Раймон. У нас мало времени и много дел, нужно поторапливаться.

Время для поездки мы выбрали неудачно, разгар часа пик, и вечерний Париж был до отказа наполнен автомобилями возвращающихся со службы парижан. Потрясённый Франсуа был непривычно молчалив, и лишь однажды, когда мы в очередной раз плотно увязли в пробке возле Porte de Sevres, он не выдержал и задал мучивший его вопрос:

— Но почему «Порше», месье Дюпре? Это спортивный автомобиль, в городе он неудобен.

— Дело в том, Франсуа, что я не собираюсь жить в городе, — честно ответил я, и моё воображение мгновенно нарисовало небольшой уютный домик где-нибудь на севере, в Нормандии… Старинный сад, стены, увитые плющом, большой камин, скрипучая лестница, ведущая на второй этаж, и — ни одной живой души кругом. Сказка. — Живя в глуши, по-другому начинаешь оценивать возможности, предоставляемые цивилизацией. 250 километров в час — это два часа пути до Парижа почти из любой точки Франции, месье Раймон, — назидательно сказал я. — А по городу можно перемещаться и на такси.

В салоне меня встретили с некоторым унынием. Импозантный менеджер заметно приободрился, лишь узнав, что я не собираюсь претендовать на самую последнюю модель. Мало того что дорого, так ведь ещё и бессмысленно. «Порше Бокстер», едва успев появиться на свет, сразу стал одним из самых модных автомобилей, и очередь из желающих его приобрести была расписана на два года вперёд. Даже в ранней юности я не считал себя представителем «золотой молодёжи», и классический «Порше 911» устраивал меня целиком и полностью. Тем более что как раз этим утром один из покупателей (русский бизнесмен, по словам менеджера) отказался от ранее сделанного заказа, и ключи от ярко-красного автомобиля были вручены мне сразу после оформления документов. Взамен мой счёт в банке «Лионский кредит» полегчал на полмиллиона франков, и я твёрдо решил в дальнейшем вести более умеренный образ жизни. Во Франции, как нигде в мире, принято считать деньги, и, будучи наполовину французом, я в полной мере был подвержен этой национальной привычке. Хотя иногда неожиданно начинала доминировать моя вторая, русская половина, в результате чего в моём хозяйстве и появлялись вещи, подобные красному «Порше». Слава Богам, такое случалось со мной довольно редко.