Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

Тишину, наступившую в гостиной после слов Рихо, нарушил слабый звук телефонного звонка. Повинуясь отработанному рефлексу, я протянул руку, чтобы достать свой телефон, который лежал на журнальном столике. Одновременно зашарил по карманам своего пиджака встрепенувшийся Дмитриев, и в руке Рихо неизвестно откуда возник миниатюрный телефон, смешно смотревшийся в сравнении со внушительными габаритами его хозяина. Выиграл этот гейм эстонец, потому что зазвонил именно его телефон. Ответив, Рихо пару секунд молча слушал говорившего, затем обернулся ко мне:

— К твоим дверям направляется какой-то китаец. Спрашивают, что делать?

— Успокой своих церберов, — улыбнулся я. — Этот парень иногда выручает меня в щекотливых ситуациях. Кстати, никто не хочет китайской еды?

Лицо Дмитриева выразительно скривилось, и он торопливо покачал головой. Рихо был с ним полностью солидарен, и, пожав плечами, я пошёл открывать дверь, в которую уже стучали. Стоявший на пороге Чэн окинул меня быстрым внимательным взглядом и, убедившись, что со мной всё в порядке, облегчённо вздохнул. Я посторонился, пропуская его в прихожую.

— Добрый вечер, мистер Дюпре. Я вам не помешал? Вы в порядке?

— Вполне, — кивнул я. — Ко мне приехали друзья, так что я немного занят. У тебя ко мне дело?

— Нет, просто… — Чуть поколебавшись, Чэн сказал, понизив голос: — За вашим домом следят, мистер Дюпре. Двое сидят в машине в конце улицы, на крыше «Liberty» тоже кто-то прячется, а у дома миссис Хиггинс стоит какой-то странный микроавтобус. Я его ни разу здесь не видел, и водитель незнакомый. Молодой парень, сэр, и он очень похож на полицейского.

— Возможно, это и есть полицейский, — улыбнувшись, предположил я.

— Вряд ли, сэр, — покачал головой Чэн. — По-моему, он вообще не англичанин.

— Да? А кто же?

— Не знаю, — пожал плечами китаец. — Смуглый, носатый и волосы чёрные… Может быть, француз?

— Может быть, — согласился я. — Мои друзья приехали из Франции, так что, скорей всего, это их охрана. Но всё равно спасибо. Ты молодец, Чэн, я не сомневался, что могу на тебя положиться.

Получив честно заработанную двадцатку, Чэн отвесил мне церемонный поклон, не имевший, впрочем, никакого отношения к китайским традициям, и отправился по своим делам. Запирая за ним дверь, я не утерпел и выглянул на улицу. Почти у самого перекрёстка действительно виднелась какая-то машина, она стояла как раз там, куда не дотягивался свет уличного фонаря, поэтому ни марку автомобиля, ни его цвет разобрать мне не удалось.

Вернувшись в гостиную, я налил себе в стакан немного содовой и уселся в кресло, с видимым удовольствием смакуя каждый глоток. Как я и ожидал, первым не выдержал Рихо.

— Ну и что? — поинтересовался он. — Что было нужно этому косоглазому?

— Ваши расистские выпады когда-нибудь сослужат вам очень дурную службу, — укоризненно пробормотал Дмитриев, старательно избегая встречаться с Рихо взглядами. Эстонец лишь громко фыркнул.

— Говоришь, у тебя работают одни профессионалы? — спросил я у него вкрадчиво. — Интересно, где же водятся подобные специалисты… Этот китаец, который, между прочим, даже и не любитель, засёк твоих профи без малейших проблем. Микроавтобус с водителем-французом, машина в конце улицы плюс наблюдатель на крыше магазина, так?

— Да? — Вид у Рихо и впрямь был удивлённый. — Забавно… Смело можешь дать своему парню дополнительный пирожок, потому что… Потому что на крыше магазина моих наблюдателей нет.

— Ничего себе… — прошипел я, падая на пол и одним движением сдёргивая с кресла опешившего Дмитриева, — кто же тогда там сидит? Учти, с этой крыши простреливаются почти все углы в этой комнате.

— Вот дерьмо! — буркнул Рихо, устраиваясь на полу рядом с нами. — Понятия не имею, кто там сидит, но сейчас мы это выясним.

Видимо, нужный номер был в памяти его телефона, потому уже в следующую секунду Рихо быстро говорил кому-то:

— Эрик? Номер два, крыша «Liberty», быстро! — И через секундную паузу: — Не отвечает? Нет, оставайся на месте, в случае чего — быстро уезжай отсюда. Всё, отбой.

И он с силой ударил ладонью по ковру. Мы с Дмитриевым переглянулись.

— Что случилось? — осторожно спросил Виталий Борисович.

Но Рихо, не обращая на него внимания, словно бы и не слыша заданного ему вопроса, молча смотрел в одну точку. Наконец, стряхнув с себя это странное оцепенение, он взглянул на меня и спокойно поинтересовался:

— Есть в доме запасной выход?

— Нет, — ответил я, — но окна ванной ведут в сад, а оттуда можно перебраться в соседний двор. Может, ты всё-таки скажешь, что происходит?

— Не знаю, — всё так же спокойно сообщил он. — Ты же слышал. В машине было два человека, но машина уже семь минут не отвечает на вызовы. Тебе это ни о чём не говорит?

— Нужно уходить, — подытожил внимательно наблюдавший за нами Дмитриев. — Чёрт, мне даже спать расхотелось. Кто пойдёт первым?

— Да уж не ты, — отрезал эстонец, мягким движением вытягивая откуда-то из-за спины пистолет. И в этот момент вновь зазвонил телефон, но на этот раз уже мой. Мысленно чертыхаясь, я перекатился поближе к журнальному столику, на котором лежал заливавшийся трелями телефон, но, несмотря на все мои старания, ускользнуть от внимательного взгляда засевшего на соседней крыше наблюдателя мне так и не удалось. Одновременно с глухим ударом пули, вздыбившей ковёр рядом с моей ногой, с хрустальным звоном лопнуло оконное стекло, и я пожалел, что в своё время не счёл нужным вставить в окна пуленепробиваемые стёкла. Похоже, сейчас эта ошибка могла обойтись мне очень дорого. Одним движением сдёрнув со столика изнемогавший от прерывистых звонков телефон, я резко метнулся в сторону, под защиту внешней стены, искренне надеясь укрыться от невидимого стрелка за этой добротной английской кладкой.

— Уходите через ванную, — крикнул я Рихо, подкрепляя свои слова энергичным жестом, — я вас догоню.

Кивнув, эстонец в два ловких движения переместился из гостиной в небольшой коридор, ведущий вглубь дома. Дмитриев неуклюже последовал за ним, и, наблюдая за его судорожными движениями, лишёнными даже намёка на изящную лёгкость Рихо, я с трудом удержался от невесть откуда возникшего смеха. Физическая форма майора навсегда застряла на уровне утренней зарядки, и как боец он был по-прежнему безнадёжен. Похоже, наши приключения в Италии его так ничему и не научили.