Особо охраняемый объект - Михаил Нестеров

– «Организованный резерв». – Майор Тартаков произнес эти слова не без доли брезгливости. – Первые эмоции при воспоминании о нем связаны с грязной историей годичной давности. Речь идет об устранении генерала-предателя от военной разведки. Он работал в российском посольстве в Риме, являлся военным атташе и резидентом ГРУ. Погрязший в коррупции, причастный к хищению денег из бюджета Минобороны, он не решился вернуться на родину. Он опередил тех, кто хотел видеть его на скамье подсудимых, – контрразведку, и тех, кто видеть его не хотел, – генералитет ГРУ. Последние мечтали обзавестись отрезком от веревки, на которой он вздернется, или наглотаться дыма из трубы крематория, в который они сами вкатили бы его гроб на колесах. Перебежчику итальянские власти предоставили статус политического беженца, спецслужбы поселили его на роскошной вилле с винным погребом. Я в последний раз произнесу это слово – «генералитет» и на этом завяжу, – неожиданно заявил Тартаков.

Красин пожал плечами и сказал:

– Ладно.

– В общем, – продолжил майор, – под напором генералитета стран НАТО наш доблестный генерал заявил прессе о намерении издать книгу, в которой пойдет речь о преступлениях военной и политической верхушки России. Но книгу сначала нужно было написать. По самым скромным подсчетам, она из-под пера генерала могла появиться месяца через три-четыре. Нам стоило поторопиться. Руководителем спецоперации по обезвреживанию генерала назначили полковника ФСБ в отставке Матвеева. Он обладал уникальной способностью планировать сложнейшие операции и подбирать кандидатов на реализацию в сжатые сроки. Были еще кандидатуры, но статус отставного полковника, не состоящего на службе в правоохранительных органах, лучше остальных подходил на эту роль.

– Почему?

– Потому что его в случае провала операции можно было подставить. ФСБ располагала материалами, доказывающими связь Матвеева с агентом хорватской разведки Иво Фалкони, а тот был причастен к международной преступной группировке. Связь между российским и хорватским разведчиками была очевидной потому, что Матвеев по заданию своего руководства переправлял через хорватского агента в Италию людей с сомнительным прошлым, настоящим и будущим, причем не зная интереса своей службы. А когда перед отставкой Матвеева попросили передать хорватского агента управлению контрразведывательных операций, Матвеев ответил отказом.

– Причина?

– Более чем популярная в нашей фирме: отказался не сам Матвеев, а его агент, которого не устроили условия сделки. Для нас в сто раз важнее был осведомитель, нежели Матвеев.

– Ясно. Что дальше?

– Разрабатывая план по устранению генерала-предателя, Матвеев был вынужден воспользоваться старыми связями. Поскольку его поджимало время, но больше всего давило руководство службы, для исполнителей он запланировал эвакуационный коридор через таможенный пункт в Венеции, откуда по нескольку раз в день уходят паромы в Грецию, «летают» «Ракеты» в Хорватию.

Тартаков допил пиво и заказал еще, подозвав бармена. Продолжил, когда тот вернулся за стойку.

– Матвеев определил две группы – разведывательную, поскольку местопребывание генерала было законспирировано и тщательно охранялось, и диверсионную. Разведчиков он нашел среди выпускников «Инкубатора» и легально переправил восемнадцатилетних спецназовцев в Италию. За две недели они собрали столько информации, пользуясь своей молодостью как маскировкой, что ее за глаза хватило группе ликвидаторов. Однако командир основной группы лопухнулся на паспортном контроле аэропорта Чампино. В дело вмешался случай. Матвеев получил приказ задействовать в качестве основной группы – разведывательную, то есть подростков. Сразу скажу, что задание они выполнили. Правда, как это часто случается, без жертв со стороны пацанов не обошлось. Эта история занимательна и другими, не менее интересными подробностями. Итак, кто вам нужен.

К этому времени майору Тартакову, выражаясь языком тети Вали, пора было попрощаться с ребятами, однако он не отказался от очередной рюмки и выпил ее одним глотком.

– Во-первых, это Тамира Эгипти. Ей девятнадцать. Она наполовину турчанка. Родилась в Питере. Отца-турка убили скинхеды, кажется. Следствием это не было установлено. Мать спилась, пропала. В Москву Тамиру увезли какие-то парни. Бродяжничала, воровала, сидела на игле. В «Инкубатор» попала после очередного, будем говорить, ежегодного послания Минобороны к ментам. После двухгодичного обучения по программе спецназа она, можно сказать, аттестовалась, а можно сказать, дипломировалась по специальности «техник средств оптического, тепловизионного наблюдения, фотографирования». Одним словом, специалист по электронике, системам слежения и наблюдения. Отличный стрелок. Владеет приемами рукопашного боя. Во-вторых…

– Нам нужна только девушка.

– Знаете, что на это вам скажет Матвеев?

– Я еще не решил этот вопрос. Возможно, встречи с Матвеевым не будет.

– Так вы хотите узнать, что вам скажет Матвеев, когда вы обратитесь к нему? – настырно повторил майор.

– Не знаю, – потихоньку стал сдаваться Красин.

– Так вы хотите узнать, что вам скажет Матвеев? – Тартаков пошел по кругу, его язык заплетался все больше и больше.

– Просветите меня.

– Он скажет: «В розницу не торгую». Тем более у Наймушина, командира разведгруппы по кличке Михей, роман с Дикаркой – так кличут Тамиру.

– Роман? – скривился Красин. – В каком веке вы родились?

– В прошлом. Считайте их – парня и девушку – одним целым. Только Матвеев сможет разорвать их для вас. Если даст на то согласие. Я опишу ему вашу внешность и назначу встречу. Выбор за вами.