Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

– Да стоим же, мать твою, – отвечаю. – Не видишь, что ли? – Назвал еще раз себя и объяснил, что проверяю позиции подчиненного батальона. – Чего тебе еще надо? За своей территорией смотри. – И мы сделали пару шагов вперед. Ну, должен же он был врубиться, что свои внизу и к его посту никакого отношения не имеют? А он, паразит, снова закричал и, уже совершенно не по уставу, отдал команду:

– Стой! Или бросаю гранату!

Ну, я тут не выдержал и крикнул в ответ:

– Ты охренел, что ли, боец! Я тебе так брошу гранату, что маму родную забудешь. Метатель нашелся!

Бойцы тоже кричат – типа, ты, зелень, щегол желторотый, пасть закрой и отвали. А часовой в ответ все твердит, что гранату бросит. Я, конечно, не думал, что он бросит, а тут в воздухе щелчок, значит, летит граната, и скоба отскочила. Ну, мы кто куда: я – за вывороченную из земли плиту, бойцы – кто в канавы, кто за валуны. Взрыв, визг осколков… Мы бегом обратно к себе. Хрен знает, что на уме у этого придурка; возьмет да бросит еще пару гранат или в спину ударит из автомата. Не выстрелил. Может, просто не успел, а может, прочухался, хотя последнее вряд ли. Ну, ладно, – хитро взглянул на Реброва Островский. – То, что часовых твои офицеры сразу же после захвата сектора выставили, похвально, а вот что бойцы на постах не проинструктированы, плохо.

– Не знал, – извиняющимся тоном ответил Ребров. – По возвращении с совещания обязательно разберусь.

– Да уж, разберись, иначе беды не миновать. Ну что, пойдем в парк?

– Да, пора, как раз к 10.00 должны дойти. Бортнов не любит, когда кто-то опаздывает, – посмотрел на часы Голубятников.

Командиры батальонов направились в сторону парка имени Ленина. От центра доносился грохот ожесточенного боя – уханье разрывов снарядов, пулеметно-автоматные очереди, стрельба скорострельных пушек БМД-2 и крупнокалиберных пулеметов бронетранспортеров.

– Что-то никак наши не пробьют оборону духов, четвертые сутки атакуют, – заметил Голубятников.

– Наверняка опять намудрили штабисты – разработали планы так, что все перемешалось, к чертовой матери, – вступил в разговор Ребров. – Уж на что, а на то, чтобы запутать ситуацию, наши современные военачальники большие мастера.

– Мне товарищ один сообщил, – проговорил Островский, – что в мобильный госпиталь тыловой зоны поступают сотни раненых, десятки убитых, да и техники духи много пожгли.

– Ничего, долго Дудаеву не продержаться, хотя и четверо суток слишком много, – ответил Голубятников. – Странная война, необъяснимая, а все почему? Потому, что не подготовлены войска, недооценены силы сепаратистов, не учтены в полной мере особенности ведения боевых действий в условиях крупного населенного пункта. Но когда-то же все должно встать на свои места? Мы заняли обширный плацдарм, наверняка такие же плацдармы захвачены другими частями и подразделениями.

– А толку-то? Ну, постоим на плацдармах, пехоту еще побьют, и нас бросят в этот чертов центр. Как пить дать. – Возмущенный Островский не выдержал и смачно сплюнул на дорогу.

– Да, без нас не обойдутся, – согласился Ребров.

В 10.00 на КП полка началось совещание. В деталях разобрали ночные действия наро-фоминского батальона. Полковник Бортнов признал их успешными, поблагодарил комбата 119-го полка и приказал всех отличившихся в ночных боях офицеров и солдат представить к правительственным наградам.

– А что, товарищ полковник, сейчас в центре города происходит? – поинтересовался Голубятников.

– Духи пока держатся, – ответил Бортнов. – Пехота, танки, артиллерия прессуют их, но на данный момент прорвать оборону не удалось. Возможно, это произойдет сегодня. Но у нас свои задачи, их и будем решать. А с Белым домом есть кому разобраться.

– А по внутренним войскам что?

– Я доложил командованию о возникшей проблеме, обещали все проверить. Основные силы ВВ в город не введены, действуют только их разведывательные и специальные подразделения.

– Да разве в этой неразберихе удастся что-либо проверить?

– Время покажет, а пока действуйте по обстановке, приняв все возможные меры для недопущения боестолкновений со своими войсками. Кстати, Голубятников, – взглянул на комбата командир полка, – что у тебя по предстоящей операции?

– Батальон к выполнению задачи готов, – доложил Святослав, – план отработан до мелочей, где-то в 2.00 начнем!

– Держать меня в курсе штурма здания, – приказал Бортнов. – По данным полковой разведки, в нем находятся около двадцати-тридцати хорошо вооруженных боевиков. У них имеется связь со своим штабом. Так что твоим ребятам придется непросто.

– Я уточняю количество духов в доме. За ним постоянно ведется наблюдение. Но к боевикам может подойти помощь с севера, а также из северо-западной «зеленки»!

– В северо-западном секторе, по моим данным, сейчас нет каких-либо крупных сил противника, лишь разрозненные, блуждающие группки по три-четыре человека. Вряд ли они кем-то управляются и пойдут на помощь собратьям.

– Сейчас, возможно, и нет, а ночью появятся, – проговорил Голубятников. – Такое уже бывало. Но, если что, мы накроем их огнем артиллерийской батареи. Как с севера, так и с северо-запада. Сектора вокруг плацдарма пристреляны, батарея находится в постоянной готовности.

– Да и наши артиллеристы при необходимости поддержат огнем действия рязанцев, – добавил Островский и посмотрел на Реброва.

– Конечно, поддержат, – утвердительно кивнул тот.

– Надеюсь, обойдемся без артиллерии, – поднялся командир полка. – Вопросы ко мне есть? Нет? Тогда все свободны!

Старшие офицеры вышли с командного пункта и тут же разошлись. Голубятников прошел до позиций приданной артбатареи, уточнил с Селиным порядок взаимодействия при проведении ночного штурма здания, квадраты, по которым, в случае необходимости, по первому запросу следует нанести удар самоходными орудиями, и направился обратно на занимаемый подчиненным батальоном плацдарм. На этот раз группа не встретила ни спецназ внутренних войск, ни разведку морских пехотинцев, и спокойно дошла до поста. На посту их встретил старший лейтенант Стрельцов и доложил, что все в порядке. Голубятников и Выдрин пошли дальше к зданию КНП, отпустив бойцов охранения, и у второго подъезда чуть не столкнулись с выходившим из него командиром взвода 7-й роты, старшим лейтенантом Гротовым. Тот козырнул и хотел было быстренько завернуть за угол, но комбат его остановил:

– Гротов!

– Я, товарищ подполковник! – обернулся офицер.

– А ты что здесь делаешь?

– Так, это, к Стрельцову заходил.

– К Стрельцову, говоришь?

– Так точно! Встретились, поболтали немного. Хотел еще с Беловым переговорить насчет пары бушлатов для бойцов, пообносились сильно, – так того в здании не оказалось.

– Как же ты мог встретиться со Стрельцовым, если он находится сейчас на западном посту?