КГБ шутит. Рассказы начальника советской разведки и его сына - Леонид Шебаршин

Ослепительный летний день. Изнывая от жары, я стою в тени дерева жакаранда, усыпанного красивыми лиловыми цветами, и пью кока-колу прямо из бутылки. Она тут же проступает на мне мелкими капельками пота, делая жажду еще более сильной. Домой бы! Чайку попить зеленого. И когда моя мадам из мясной лавки выйдет? Торгуется там, небось, из-за куска баранины, который опять окажется старой козлятиной. Нормальных баранов паки сами уже стрескали. Тоска и скудость мысли, омраченной жарой и легким похмельем «опосля вчерашнего». И поговорить не с кем.

Услышав мое нытье, Господь оперативно подослал маленькую «Сузуки», из которой с трудом вылезла полная, пожилая бегум и, пыхтя, потопала в мясную лавку, а ее супруг – подтянутый такой, маленький и лысый дедушка – подошел ко мне и вежливо поздоровался. Завязался разговор обычного в таких случаях свойства: мол, жарковато что-то сегодня, даже озеро Раваль обмелело и рыбацкая артель из Синда выловила из него всю рыбу. Я охотно согласился, что-де выловили, да еще самым варварским образом, но, иншалла, скоро пойдут дожди и жизнь опять наладится и у людей, и у рыб. Ну, в общем, говорили мы всякий приятный общий вздор, лишь бы скоротать время в ожидании наших руководительниц. Сообщив, что сегодня в гости приедет родня из Лахора, которую надо будет хорошо принять и угостить, чего ради он и таскается со своей бабкой по магазинам в раскаленном до 43 °C Исламабаде, пакистанец спросил: «Вы сами откуда? Из какого-нибудь посольства?»

– Да, – ответил я. – Из русского.

– А позвольте поинтересоваться, какая у вас должность?

– Второй секретарь! – гордо сообщил я.

– Ага, понятно. Значит, вы – агент КГБ, – уверенно заявил дед.

– Почему вы так решили? – искренне удивился я. – У меня это на лбу написано, что ли? У нас вообще никакого КГБ нет, чтоб вы знали.

– Ну да! – со знающим видом ухмыльнулся старикан, который как-то сразу перестал мне нравиться. – Вы это кому рассказываете, молодой человек? Я-то доподлинно знаю, что в вашем посольстве в Исламабаде второй секретарь – это совершенного точно агент КГБ.

Я всегда где-то в глубине души подозревал, что я не очень хороший дипломат, неотполированный какой-то. Вот и сейчас вместо того, чтобы завершить разговор, начинавший приобретать неуместный поворот, какой-нибудь милой шуткой-прибауткой, типа, что я, мол, да, агент КГБ и только что кокнул в тех кустиках двух местных ребят из контрразведки, гы-гы, я слегка озверел и грубо сказал деду: «Раз так, то вы – агент ЦРУ, надо полагать!»

– Что?

– Что слышали! Или, еще хуже, вы – резидент индийской разведки, лютого врага пакистанского народа!

Я мог свободно схлопотать по морде или даже пулю в свой медный лоб. К счастью, пришла жена, я сел в машину и уехал от греха подальше, пока обалдевший пакистанский дед не задал мне трезвону.

В одном я не ошибся – дед, скорее всего, был шпиенского происхождения и наверняка служил в какой-нибудь пакистанской разведке, пока не дослужился до почетного звания отставнюка. Надо сказать, что Исламабад и его окрестности буквально нашпигованы всякого рода разведками – армейскими, военно-морскими и военно-воздушными, не считая контрразведок. Синдром «прифронтового государства», противостоящего Индии, а затем и СССР во время присутствия нашего воинского контингента в Афганистане в 1979–1989 годах, умело созданный и поддерживаемый сейчас пакистанской военной и политической элитой, обеспечивает получение увесистого финансового «бакшиша», т. е. денег и другой помощи от США, Саудовской Аравии, Эмиратов, КНР и так далее. Денежки эти, а также средства от международной наркоторговли идут прямиком в правильные карманы, минуя государственную казну и пакистанский народ, которому не суждено никогда вылезти из бедности и нищеты.

Пакистанская разведка, надо сказать, – весьма качественная. Именно она вела против нас войну в Афганистане, используя американские и саудовские деньги и оружие, организуя и сплачивая отряды моджахедов. Самих американцев они не подпускали к этой работе на пушечный выстрел, справедливо полагая, что те наломают дров не слабее, чем во Вьетнаме. Я напрочь отказываюсь верить легенде о том, что Усама бен Ладен спокойненько прожил несколько лет в пакистанском Абботабаде, поскольку об этом, мол, не знала пакистанская разведка, пока туда не прилетели американские «морские котики» и не «мочканули» беднягу пулей в лоб, кажется. Все это, конечно, удалые враки совместного американо-пакистанского производства. Кабы он там так долго жил, то об этом обязательно знали бы пакистанцы, а через них и американцы, обладающие в этой стране роскошной агентурной сетью. В Абботабаде убили не Усаму, а уничтожили миф, легенду, жупел – назовите это как хотите – потому что надобность в них отпала. Сама сказка о зловещем Усаме, выдуманная ЦРУ незадолго до событий сентября 2001 года, – это очередной комикс для тупого американского быдла, в котором злодеем стал Усама, а суперменом – доблестные вооруженные силы.