Фарс-мажор: Актеры и роли большой политики - Андрей Колесников

* * *

Политолог Андрей Федоров заявил, что на ситуацию раскола православных церквей на Украине было бы полезно посмотреть с точки зрения авторского права.

– У канонической православной церкви нет сомнений в том, – очаровательно заикаясь, произнес он, – что в суде можно было бы запретить другим организациям называть себя православными. В конце концов, – воскликнул он, – речь идет о торговой марке!

* * *

– Сколько кубометров канализационных вод очищает эта станция? – перебил госпожу Матвиенко шведский премьер-министр.

– 700 тысяч, – мгновенно ответил директор очистных Федор Кармазинов.

– А сколько кубометров сбрасывается в Балтийское море по-прежнему неочищенными? – продолжил швед.

– Мы наращиваем наши мощности, – сказал директор.

* * *

– В России проживает 82 процента православных и 10 процентов мусульман! – заявил пресс-секретарь Роскосмоса Игорь Панарин. – Так что все нормально.

* * *

Президент Путин поздравил всех участников проекта, и командующий представил ему экипаж передвижного грунтового ракетного комплекса «Тополь-М».

– Расчет состоит из трех человек: командира боевого расчета, офицера боевого расчета и механика-водителя… – Командующий помедлил и все-таки счел необходимым добавить, кивнув в сторону механика-водителя: – Прапорщика…

* * *

– Хочу особо и для всех без исключения подчеркнуть, – сказал военный комиссар Москвы Василий Красногорский, – что военная служба начинается с прибытия на сборный пункт, а вернее, с его убытия!

Он рассказал также, кто где должен, по его представлениям, служить:

– Знающих иностранные языки – в разведку, с образованием – в ракетные войска стратегического назначения, братьев-близнецов – в одну часть.

* * *

Проблема функционирования малочисленных народов Севера издревле беспокоила выдающиеся умы человечества. Произвела она впечатление и на могучий ум президента Якутии Вячеслава Штырова. Выступая на собрании представителей северных территорий в Салехарде, господин Штыров говорил и говорил об этой проблеме. Как выжить малочисленным народам в этом быстро меняющемся мире? Как не исчезнуть с поверхности планеты? Между тем есть ведь и другая проблема:

– Куда девать, скажите, – взволнованно спрашивал этот диалектик, – такой не мало-, а многочисленный народ, как саха?

Для господина Штырова ясно одно: куда-то ведь надо же его деть. Ведь не оставлять же его там, где он сейчас находится, то есть на территории подведомственной Вячеславу Штырову Якутии?

Когда я спросил Федора Бондарчука, почему у пулемета в фильме «9 рота» ствол гнутый, он честно ответил:

– Потому что фильм художественный!

* * *

Александра Кужель, дама, энергичная во всех отношениях, рапортовала об административных услугах, которые власть должна и будет оказывать обществу.

Я просто не верил, что передо мной сама Александра Кужель. Она была одной из редких женщин, про которых мне доводилось раньше только читать (в «Женском журнале»), поощрявших мужскую измену.

Я дождался паузы и спросил, правда ли, что она прощает мужу измены.

– Конечно, – воскликнула госпожа Кужель. – Да как же вам не простить?! Она озорно погрозила мне пальцем.

– Я же занята политикой, – пояснила она. – А ему-то надо как-то жить!.. Живет он, судя по всему, в полную силу.

* * *

Председатель совета директоров «СУАЛ-холдинга» Виктор Вексельберг то и дело отрывался от текста своей речи – и лучше бы и вовсе не возвращался к нему, ибо попытка прочитать одно слово из этого текста закончилась крахом. Виктор Вексельберг сидел и молча шевелил губами, пока не произнес:

– Хорошее слово «рециклирование»…

* * *

Измученный долгими препирательствами между участниками Конгресса русскоязычных общин и организаций Израиля замминистра министерства главы правительства Израиля Юрий Штерн встал со своего места и рассказал, что вопрос-то, оказывается, уже решен. Известная организация «Сохнут», получающая деньги от правительства на то, чтобы помогать еврейским общественным организациям, заявила, что ей неудобно распределять эти деньги между несколькими структурами, к тому же воюющими друг с другом, и чтобы русские евреи объединились в одну фирму, которой он и будет платить. Так что и никакого другого выхода, кроме объединения, у евреев нет, потому что иначе им не дадут денег. Это был аргумент сокрушительной силы. Но не последний.

– Так что давайте голосовать и заканчивать, а то в десять вечера кончается аренда зала. Вы что, хотите из своего кармана платить? – добил делегатов Юрий Штерн.

* * *

Подойдя к казахской машине исполнения желаний, Владимир Путин по предложению Нурсултана Назарбаева сунул свою ладонь в углубление. Через некоторое время что-то где-то щелкнуло, и откуда-то полилась музыка. Президент России с явным недоумением покрутил головой. Ему было не очень понятно, что же теперь делать. Ну не загадывать же в самом деле желание.

Президент Казахстана в этот момент был счастлив, как только может быть счастлив неизвестный художник, к которому на закате жизни вдруг пришло признание. Он улыбался самой широкой из всех своих улыбок и не желал расставаться со своим детищем. Он так и стоял возле него, взглядами настойчиво приглашая еще кого-нибудь из членов российской делегации испытать эту вещицу. Но все бесстыдно опускали глаза.

Самым воспитанным оказался по долгу службы министр культуры Михаил Швыдкой. Он подошел в машинке и покорно вложил в нее ладонь. Но время шло, а музыки не было. Нурсултан Назарбаев со всевозрастающим недоумением и зреющей яростью глядел на свое изобретение. Занервничало и его окружение, и особенно аким Астаны Темирхан Досмуханбетов. Он подбежал к Михаилу Швыдкому и начал суетливо шарить по полушарию обеими руками, надеясь все же извлечь из этого инструмента хоть какие-нибудь звуки.

– Вот видите теперь, чем министр отличается от президента, – попытался с некоторой пользой для себя выйти из неловкого положения Михаил Швыдкой.

В этот момент усилия акима вдруг увенчались успехом. Музыка грянула, и так внезапно, что руки от неожиданности отдернули и министр, и аким.

Так в результате и выяснилось, что министр от президента ничем не отличается.

* * *

Российский президент и итальянский премьер-министр встали возле красной ленточки, которую предстояло перерезать двумя ножницами, лежащими на серебряном подносе. Поднос держала в руках девушка по имени Оксана.

Оксану отобрала для этой церемонии фирма Merloni из нескольких десятков девушек, работающих в московских модельных агентствах. Почти все и без того немногочисленные пуговицы на одежде Оксаны были расстегнуты, и от этого ей было холодно. А многим рядом с ней, конечно, жарко – от этого же.