Записки анестезиолога - Александр Иванов

– Не, ну вы же обещали, что не забудете? Ну а вдруг у вас кто-то умрет, место освободится. Вы ее к себе возьмете. Мы лучше подождем.

– Ждите.

Не стал обнадеживать, что место должно было вскоре освободиться умирал парень, выпивший метилового спирта. Нехорошо это, ждать чужой смерти, плохо, избавим добрых людей от греха.

Аутизм

Наблюдаем интересный случай – аутизм у девушки 26 лет. Поступает после ДТП. Сбита самосвалом. Отделалась переломом ключицы. Со слов мамы, «ребенок с тонкой душевной организацией». С детства на учете у психиатра. Аутизм. Имеет одну небольшую странность. Точно повторяет все разговоры окружающих, копируя их голос и интонации. На слух отличить трудно, но есть всего одна небольшая разница. Через каждое слово – мат. Вчера иду по коридору и слышу, как за стеной матерится дежурная медсестра. Испугался, медсестра тоже не без странностей, из них одна – она никогда не выражается матом, что у нас редкость. Оказалось, что это больная повторяет ее речь. Получалось примерно так: «Ты, блядь, Машенька, заебала, полежи, на хуй, до утра у нас, заебала, сука. Утром, на хуй, мама придет, мама, пизда, ты, блядь, домой, на хуй, поедешь». Когда к ней никто не обращался, она от скуки разговаривала с мамой на два голоса. Голосом мамы: «Машенька писать хочет? Пойдем, Маша, пописаем». Своим: «Да, Маша хочет писать, мама пизда, пошла на хуй». Благодарен медсестрам, что до утра терпели этот бред. Грузить ее нейролептиками боялся. Родители собирались жаловаться, что не переводим в город, а в больнице нет компьютерного томографа.

Девочка, похоже, в маму, однако та работает стоматологом-хирургом. Мечтаю попасть к ней на прием. С эмоциональной сферой напряженно, думаю, что никогда не сердится на больных, даже если те будут кричать от боли.

Модный ныне термин: «Синдром профессионального выгорания. Проявляется нарастающим безразличием к происходящему на работе, дегуманизацией в форме негативизма по отношению как к пациентам (клиентам), так и к сотрудникам…» Ощущаю его на себе.

Прошу санитарку:

– Больного с третьей койки отвезите, пожалуйста, на рентген.

Даю в руки историю болезни.

– А он сидеть может? Или на кровати везти?

– Не сможет.

– А чего с ним? На вид-то вроде не помирает.

– Да вот же, написано: спонтанный разрыв прямой кишки. Вчера прооперировали.

– Мужчина? – читает титульный лист истории. – Мужчина… Бульдозерист. Ой, как нехорошо, как некрасиво-то… А кто ему так, своим-то бульдозером?

– Не знаю, мне без разницы, написано – травма производственная. Страховой полис есть. Больничный ему не нужен. Остальное мне безразлично. Хотите, спрашивайте сами.

А раньше бы поинтересовался. Наверняка история бульдозериста интересна и полна внутреннего драматизма. Но на тему разрыва жопы я все же выяснил. Знакомые хирурги даже удивились, что я интересуюсь подобной чепухой. Говорят, ты чего, первый раз видишь подобное? У нас часто азиаты с разорванным очком попадаются. У них такой способ практикуется: плохо работает, накосячит – его в наказание всей бригадой в… Но этот же, говорю, славянин? Ничего, значит, накосячил круто.

Но вопросы остались:

1. Прописана ли подобная мера воздействия в трудовом договоре?

2. Разрешено ли в качестве поощрения отыметь своего начальника?

3. Если попадется пидор, так он что, совсем работать не будет, или для них предусмотрено иное наказание?

На днях подслушал диалог супругов в палате.

Тетке далеко за 70, несчастная женщина, сахарный диабет, гангрена, ампутация бедра… Как она ни отбивалась, пришлось на время операции перевести на инсулин. До этого пила таблетки, колоть инсулин категорически отказывалась. И вдруг в организме происходит непонятный гормональный сдвиг, и не сдвиг даже, а взрыв. Навещает ее супруг, дедушка лет восьмидесяти. Пропустил его в отделение. Бабка, увидев супруга, сразу:

– Дед, делай, что хочешь, но сегодня ты мне нужен как мужчина! Как, твои проблемы, но если не вы…, домой не приходи.

Падать лицом в грязь деду неудобно, да еще при посторонних, хотя до этого у него много лет никаких шевелений в штанах не было. Начинает скулить:

– Да ты что, да как я могу! С инвалидом, без ноги.

– А меня это не ебет! Подумаешь, нет ноги. Пизда на месте. Пизда у меня пока что не инвалид!

Административная мысль решает кадровые вопросы. Начмед интересуется мнением коллектива:

– Ну и как вам новый заведующий хирургическим отделением?

– А вы сами его видели?

– Один раз. Главврач его без меня на работу принимал. О чем они там беседовали, я не в курсе. Знаю, что он в районной больнице заведовал отделением. Говорят, все может.

– Это известно. В районе его все хорошо знают, и кто в больнице работал, и кто там лежал, и кто просто живет в районе и больницу стороной обходит. Все знают. Если честно, то напоминает маленький фрагмент игры в пазлы, из которых в целом должно сложиться слово.

– Какое?

– А извините, пиздец. Вчера новый зав заходит в палату, подходит к больному, у которого вся гортань удалена, рак. Ну не заметить же невозможно, правда? Трахеостома, трубки. Здоровается: «А как ваше имя-отчество, что беспокоит?» Мужик смотрит на него, он бы и рад ответить, да вот никак. Чувствуется, хочет в морду, но силенок еще маловато.

– Ну вы уж полечите его, может, его сила нам еще пригодится.

Менеджмент чайки

Сижу в приемной главного врача, имею желание лично подписать заявление, по собственному. Надоело. Секретарша сосредоточенно что-то печатает на компьютере, изображает, что занята. Да и у меня нету особенного желания беседовать. Сказала, что главный просил подождать. Жду. Открывается дверь, с воем вылетает главный врач:

– У-у-у-у-у-у

***у-у-у-у-у-у

*** у-у-у-у-у-у.

Руки расставлены в стороны, изображает самолет. Притормаживает, идет на посадку:

– Ну что, боитесь меня? Правильно! – И, не дождавшись ответа, покачивая крыльями, улетает, заложив вираж в повороте коридора.

Интересно, как же он полетел-то, без опознавательных огней, без утвержденного диспетчером маршрута? Неровен час, ПВО собьют. Как говаривал один лектор на командирских курсах, наше ПВО что волосья на манде, прикрывать – прикрывают, а защитить не могут. А может быть, это неспроста? Сейчас в тренде стиль руководства под названием «менеджмент чайки», когда начальник прилетает, кричит, срет и улетает.

Секретарша, так и не оторвавшись от монитора, предупреждает:

– А вы можете его не ждать, его сегодня уже не будет, улетел. Хотите – передам.

Да нет, думаю, спасибо, подожду-ка я пока увольняться, впереди много интересного.