Записки анестезиолога - Александр Иванов

Пятый час утра. Самое время для беседы с интересным человеком. Мадам, 50 лет, судя по лицу, накануне крепко дружила с зеленым змием. На ЭКГ мерцательная аритмия под 180 в минуту.

– Что вас беспокоит?

– Аритмия.

– Давно?

– Два часа назад началась.

– Раньше не было?

– Как так не было? Она у меня постоянная, уже два года.

– Так постоянная, или только сейчас началась?

– Она у меня давно, но началась два часа назад.

Зайдем с другой стороны:

– Вы к врачу когда-нибудь с ней обращались?

– Конечно, обращалась.

– Лекарства принимаете?

– Да, принимаю, конкор.

– Это вам врач прописал?

– Конечно, врач, кто же еще? Только не мне, моей маме. У нее тоже аритмия.

– И что мне с вами делать?

– Лечите, вы же врач, а не я.

– Вы название такое слышали – мерцательная аритмия?

– Конечно, слышала.

– Тогда ответьте, постоянная она у вас или нет, или только что началась?

– Она постоянная, но началась два часа назад.

Беседа пошла на второй круг. Надо менять тему.

– Вы когда-нибудь ЭКГ снимали?

– Конечно, в прошлом году, нас без медосмотра к работе не допускают. Что-то там написали, не помню.

– Хорошо, где вы работаете?

– В школе, преподавателем.

– И что сеете?

– В каком смысле?

– В смысле, чему учите подрастающее, так сказать…

– Биологии.

– И что, преподаватель биологии не может сказать, была на ЭКГ аритмия или нет? Я бы лично вас и с нормальной ЭКГ к работе не допустил.

– Это почему же?

– Потому что учитель биологии обязан знать такие вещи. Понятно, почему к нам столько придурков поступает, ваших выпускников.

– Наши выпускники в институт поступают! Это к вам со второй школы поступают, там преподавательский состав слабее. А я Заслуженный учитель Российской Федерации!

– Ну вы же должны преподавать основы физиологии, анатомии. А как же гигантский аксон кальмара? Нам еще в школе об этом твердили. Помнится, в институте очень удивился, когда узнал, что Ходжкин и Хаксли вполне себе наши современники.

– А у нас сейчас все часы срезали, оставили только шесть.

– Но у вас ведь в голове ничего не должны были срезать? Или тоже срезали?

– Да как вы… Я на вас жаловаться буду!

– Короче, сейчас вы аритмию чувствуете?

– Ой, сейчас, кажется, нет. Но после разговора с вами она наверняка начнется.

– Идите, вам там ЭКГ сделают.

Протягиваю дежурному терапевту пленку, нормальный ритм.

– Забирай, вылечил я твою больную, прошла у нее аритмия.

– А чем снял?

– Словом. Я тебе всегда говорил, главное в нашем деле – внимательное отношение к больному. Лечи ее сам, в реанимацию не возьму.

Начмед выражает претензии по поводу проводимого курса терапии:

– Это что такое, миорелаксант каждые полчаса по четыре миллиграмма? И без всякой седации? Он что, так всю ночь у вас и пролежал на ИВЛ под релаксантами? Это же кошмар! Вы что же, решили в одном месте собрать Гуантанамо, гестапо и прочую инквизицию?

– Ну, во-первых, не каждые полчаса, я на аппарате тревогу поставил на один вдох выше заданной частоты дыхания. При первой же попытке самостоятельного вдоха вводили очередную порцию, к утру уже требовалось пореже, накопилось. А потом, при чем здесь инквизиция? У человека было время отдохнуть, поразмышлять. Интересные ощущения, согласитесь, тела нет, одна чистая душа. Пусть подумает, решит, как жить дальше. Он только вчера из тюрьмы освободился, вот у него справка, решил отметить. Первый раз с передозировкой поступил днем, проснулся, выписали. Не попрощался, сказал, сволочь, до скорой встречи. Ему у нас понравилось… Вечером его снова привезли, в коме. Опиаты. Видимо, отвык или в поселок чистый героин завезли, за вчерашний день – третий случай.

Странно, что дедушка еще жив. С такой-то ЭКГ. А зачем ему вообще снимали?

– Динамически наблюдали.

– Давно пора динамически наблюдать за цветами на его могилке.

Докладываю очередной случай: пациента нашли в сугробе. Просто пьяный. Начал просыпаться, сказал, что он Серега. Но вертелся рядом нейрохирург… И заподозрил, а у мужика-то травма черепа. И просверлил ему на всякий случай пять дырок в голове. Понятно, что ничего не нашел. Когда мужик проснулся, потрогал голову и стал орать на все отделение: «Зачем!!!» Ну, естественно, другими словами, более привычными. Лучше бы меня в сугробе оставили, я в ГРУ служил, я не в таких переделках выживал, нас учили. Пришлось усыпить снова дня на три, будем будить потихоньку, чтоб без лишнего стресса. Пока спит.

– Ну и кто тебе печень ножом проткнул? Жена?

– Сам.

– Что, стыдно признаться, что бывшему майору спецназа баба брюхо распахала?

– Стыдно, доктор.

– Группа крови у тебя наколота, четверка минус, так и есть?

– Правильно.

– В следующий раз ты с такой редкой группой крови ответственней подходи к выбору жены. Это тебе не спецназ.

Странное существо привязано к кровати. Девчушка, на вид лет двадцать. Неизвестная. Все тельце разукрашено татуировками, по замыслу автора так должен выглядеть человек, если с него содрать всю кожу вместе с мышцами. Красиво изображены все внутренности, кости, из печени вылезают какие-то черви, из сердца высовывается нечто, напоминающее дракона. Какие-то птицы на спине сидят на ребрах, позвоночник обвит плющом. Красиво.

– Ты кто?

– Не знаю.

– Как зовут?

– Не знаю…

– Где живешь, адрес помнишь?

– Не знаю.

Выполняю указание начмеда, разобраться в причинах амнезии: невропатолог, психиатр, травматолог, компьютерная томограмма. Ага, сейчас. Выяснить, кто она такая, – дел на час, никакого труда не составит узнать, кто делал татуировку, делал мастер, а их в городе не так много. И наверняка подобного клиента запомнил. Делать мне больше нечего. Видали мы истеричек, захочет жрать – заговорит.

Вечером попросила пить, пожалуйста, повторяю вопросы.

– Ты кто?

– Аня.

– Где живешь?

– Псковская область, деревня Марьино.

– А тут чего делаешь?

– К жениху приехала, замуж…