Фарс-мажор: Актеры и роли большой политики - Андрей Колесников

Господин Бородин не сказал, какой способ выбран для равнения (на знамя союзного государства): то есть кем из двух этих граждан будут заниматься. Чтобы выровнять, надо либо кого-то опустить, либо кого-то поднять. Возможно, это просто еще не решено.

* * *

Американских бизнесменов речь Владимира Путина поделила на два лагеря. Нельзя сказать, что они были враждующими. Просто один записывал все, что говорил господин Путин (единственным представителем этого лагеря был медиа-магнат Руперт Мердок – по определению), другой – ничего. Пока трудно было сказать, какой лагерь прав.

* * *

Один из американцев, господин Крафт, председатель группы компаний Craft, подошел к Владимиру Путину и, стесняясь, что-то сунул ему в руку. Господин Путин быстро кивнул ему и посмотрел по сторонам. Нет, кажется, никто не заметил. Но потом любопытство взяло верх, и президент России не удержался и начал разглядывать подарок. В руках он держал массивный перстень, на вид из червленого серебра. Владимир Путин даже примерил его на палец, но, заметив, что палец снимают фото– и видеокамеры, поспешно сдернул перстень и снова зажал его в кулаке.

– Супербоулринг! – заявил господин Крафт. – Вери гуд ринг!

* * *

Господин Греф, когда американцев, дисциплинированно погрузившихся в микроавтобус, везли на обед под шатер с видом на грязно-коричневый залив, подтвердил, что их очень интересовала российская судебная система.

– А как она будет совершенствоваться? – спросили господина Грефа иностранные журналисты, для которых в этой теме еще что-то неясно. – Что говорил президент?

– Говорил, что надо повышать зарплаты судьям, – вздохнул господин Греф.

* * *

– Самая большая проблема была вот с этими тремя господами, – сказал Михаил Швыдкой. – Вон, видите, на фронтоне стоят герцог Альбрехт, Фридрих I и Оттокар II.

Я поднял голову и в самом деле увидел три масштабные скульптуры из камня.

– Им когда-то отшибли их светлые головы, – продолжил Михаил Швыдкой. – Но мы все-таки вернули их на место – и даже сделали еще три запасных.

Мысль о светлых головах натолкнула на вопрос, куда же делся министр культуры Александр Соколов.

* * *

На вопрос, почему министр культуры не гордится вместе со всеми памятником архитектуры, воссозданным силами его министерства за умеренную цену в 42 млн рублей (это тем не менее около 10 процентов денег, выделенных на 2005 год для реставрации культурных памятников во всей Российской Федерации), господин Швыдкой беззаботно ответил:

– Не знаю, он судится с кем-то.

* * *

Мэр Москвы Юрий Лужков отважно раздавал телеинтервью. Он рассказывал леденящие душу истории о том, как все больше раскачивается маятник реформ местного самоуправления и разграничения полномочий и чем это грозит благополучию граждан страны:

– Все руководители стараются принять крайние решения, – говорил он, стоя перед Королевскими воротами в костюме и в новой брезентовой кепке. – Ельцин говорил, чтобы регионы брали в рюкзаки свои полномочия – сколько унесут. Потом маятник качнулся в другую сторону. Но я отдаю должное Владимиру Владимировичу Путину! Он привел в порядок Конституцию. Но Конституцию в порядок приводить не надо!

Так в нелегком споре с самим собой мэр Москвы двигался на волне собственных рассуждений к идее о том, что в деле переосмысления реформы местного самоуправления невозможно переоценить заслуги мэра Москвы:

– Я в прошлом году обратился к Владимиру Владимировичу. Надо было что-то делать, нельзя было принимать закон о местном самоуправлении в таком виде!

Сразу была создана рабочая группа Госсовета. Позавчера на президиуме Госсовета Владимир Владимирович заслушал доклад рабочей группы, и она продвинула восстановление нормального баланса между полномочиями регионов и федеральных органов! Подготовлен указ президента, который все расставит по местам!

Господин Лужков испытывал очевидное воодушевление от общения с президентом России и не собирался скрывать этого. Всем своим видом он намекал на то, что активно идет и обратный процесс.

* * *

В конце доклада глава Республики Коми господин Торлопов пришел к мысли, что начинать реформу местного самоуправления преждевременно, а прибавить полномочий главам субъектов Федерации – давно пора.

В этом месте господин Путин подавил сильнейший зевок. Кажется, господин Торлопов обратил на это внимание, так как тут же добавил:

– Я прошу вас не судить нас строго, если наше мнение не совпадает с чьим-то еще.

* * *

Губернатор Челябинской области Петр Сумин хорошо подготовился к выступлению. В Калининграде, на родине немецкого философа Иммануила Канта, он заявил:

– Идею разделения властей Кант трактовал как идею равновесия властей! Нет, конечно, никакой уверенности в том, что Кант когда-нибудь произносил или писал что-нибудь подобное. Но трактовал-то наверняка.

Безупречность позиции самого господина Сумина состояла при этом в том, что его собственные слова можно было трактовать вообще как угодно.

* * *

– Налицо очередной виток напряженности, – говорила губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко. – Региональные органы ЗАГС должны быть ликвидированы и переданы федеральным органам. Это вызовет очереди на регистрации. А справку о смерти надо выдавать немедленно!

То есть вопрос передачи полномочий из центра в регионы и в самом деле стал вопросом жизни и смерти (и не только для руководителей регионов).

* * *

С Валентиной Матвиенко категорически не согласился воронежский губернатор Владимир Кулаков.

– Наша страна входит в «большую восьмерку», а по качеству и уровню жизни находится на 105-м месте в мире, – заявил он. – Я по статье в «Экономике и жизни» сужу!

Подозреваю, что если бы губернатор судил по окружающей его действительности, то результаты могли быть еще плачевней.

* * *

– Владимир Владимирович, поверьте мне! – обратился губернатор Воронежа Владимир Кулаков к господину Путину с не очень уместной просьбой. Доверие губернаторам выражают в другом месте и в другой форме.

* * *

– Как вы прокомментируете указ, по которому федеральные министры будут согласовывать с руководителями субъектов Федерации кандидатуры региональных силовых руководителей? – спросил я губернатора Чукотки Романа Абрамовича сразу после заседания Госсовета.

– Я ко всем указам отношусь положительно, – ответил господин Абрамович.

* * *

Речь губернатора вызывала у господина Путина различные чувства (чаще всего он нетерпеливо вздыхал). Среди них не было, пожалуй, только чувства снисхождения к человеку, который тоже, возможно, хотел как лучше (и хочет, уверен, до сих пор).