Курам на смех - Лион Измайлов

Парадоксы нашего времени

Чем больше имеешь – тем хуже живёшь!

По знакомству ещё хуже, чем без знакомств. А без знакомств вообще никак нельзя.

В годы перестройки

Шпана подходит во дворе к владельцу машины: «Дядя, или плати сто рублей, или мы тебе на машине нацарапаем „Слава КПСС!”»

Памятник

В город привезли и поставили памятник Ленину. По дороге отбили голову. Прислали с завода другую, и теперь одна кепка у Ленина в руке, а другая – на голове.

Около Булачный

Я ему привёз лекарство из Ташкента. Позвонил, хотел отдать. Он сказал, что пришлёт шофёра. Я объяснил: такая-то улица, дом такой-то, подъезд около булочной, пятый этаж, 206-я квартира. Через час, когда я уже забыл о лекарстве, раздаётся звонок в дверь.

Парень спросил:

– Около Булачный здесь живёт?

– Кто-кто?

– Около Булачный.

Я задумался и сообразил:

– Может быть, около булочной?

Он посмотрел в записку и спросил:

– Точно, а около булочной здесь живёт?

Японец

Один японец сказал мне: «Если бы вы нам отдали Курилы, мы бы вам построили коммунизм».

Детский вопрос

Один ребёнок логично спросил: «Как же Иван-царевич может жить с лягушкой? Ведь он же её раздавит».

Рассказ Г.Б. Волчек

Гафт только поступил в «Современник» и не знал, что на гастролях с Валентином Никулиным никого не селят. А его, Гафта, поселили. Валентин Иосифович ложился спать в 22.00, причём трезвый. Никулин приходит в три ночи пьяный и начинает буянить. На третью ночь, когда Никулин пришёл снова в три, во тьме Гафт строго сказал:

– Не включай свет и ложись.

Тот ответил:

– Яволь.

И начал греметь.

Гафт психанул, вскочил, уложил Никулина на постель и закрыл ещё сверху подушкой. Утром Гафт просыпается, а на соседней кровати лежит совершенно незнакомый пьяный немец.

Игорь Христенко рассказывал

На гастролях в провинции, в деревне, есть было нечего. Игорь постучал в первую попавшуюся избу. Вышел мужик в рванье, валенках, ушанке и с сигаретой в зубах.

– Отец, – сказал Игорь, – на тебе три рубля, дай молока и хлеба.

«Отец» сказал:

– Хлеба сегодня не завезли, а молоко самим нужно для детишек.

Игорь говорит:

– Хозяин, мы сюда на гастроли приехали, есть нечего, помоги, хозяин.

«Хозяин» сплюнул, матюгнулся и сказал:

– Я те не хозяин, а хозяйка.

Балалаечник

В Колонном зале я часто на концертах встречал балалаечника, который так интересно в оркестре играл на балалайке, что я всё время ходил смотреть на него. Он подпрыгивал, приседал, поднимал и опускал балалайку, при этом играл виртуозно.

Приехав с гастролей в Америке, я ему сказал при встрече, что вспоминал его даже в Америке.

Балалаечник сказал: «Спасибо, хорошо, что я хоть таким образом побывал в Америке».

Друг Юрия Воловича рассказывал

В 70-х годах в университетском общежитии свирепствовал оперативный отряд. Ночами они проверяли, нет ли посторонних в комнатах. У одной девицы парень остался на ночь, и тут нагрянул оперативный отряд. Парень вылез в окно и спрятался на карнизе 12-го этажа, со всеми шмотками стоит в темноте. Оперативники никого не нашли, уже хотели уходить, как начальник увидел под кроватью мужские плавки, сказал второкурснику:

– А ну, выгляни в окно, посмотри.

Второкурсник выглянул и увидел своего дружка. Тот ему успел сказать:

– Молчи!

Второкурсник слез с подоконника и сказал:

– Никого нет.

Девица с криком:

– Как никого? – кинулась к окну.

Знакомство

Тот же друг Воловича рассказывал, что его послали на практику куда-то в тайгу под Братск. Он был там уже четвёртый месяц, изнывал от скуки и однажды пошёл на танцы. Танцы были среди таёжных кедров.

Заиграла музыка, и девица огромных размеров пригласила его танцевать. Вдавила его в себя и спросила:

– Ты кто?

Он ответил:

– Студент.

– А я – сукорезка. – То есть, когда валят лес, она отрезает сучки.

Он кивнул.

– Откуда? – спросила она.

– Из Москвы.

– Я тутошняя.

– Тебе сколько?

– Двадцать два.

– А мне – двадцать.

Тут он осмелел и спросил:

– Не дашь?

– Дам.

И они пошли в тайгу.

Снова в Турции

Начало 90-х. Из Бухары три женщины не первой молодости поехали на отдых в Турцию. Там познакомились с мужиками, которые предложили им поехать к ним домой, пообещав за это видеомагнитофоны. Всю оргию мужчины сняли на плёнку. И подарили одной из женщин, сказав, что это народные турецкие танцы. Женщина, приехав домой, собрала всю родню на просмотр турецких народных танцев. Родня расселась, включили, стали смотреть. В результате – муж ранил жену. Жена пыталась покончить с собой. Две другие – ударились в бега.

Индеец

История произошла в Киеве ещё до войны. Абрам Соломонович получил метрику, в которой вместо слова «иудей» написали слово «индей». При получении паспорта исправили, написали «индеец». И по сей день живёт в Киеве Абрам Соломонович Розенблат – индеец.

В Пицунде

В курортной столовой. Под названием «холодные закуски» лежит засохшая рыба. Подходит женщина в кудряшках и спрашивает у сонного, небритого грузина в крахмальном колпаке:

– Молодой человек, а что это за рыба?

Грузин долго смотрел на рыбу и сказал:

– Дыкий форел.

Детский лепет

В советские времена одного ребёнка спросили:

– Кто такой Будённый?

Он ответил:

– Это – конь Ворошилова.

Диалог

– Кто вы по национальности?

– Мама русская, а с папой мы уже давно не живём.

Кино в Китае

Рассказывают, что китайцы в 50-х годах просили наших делать в фильмах героев с приметами: Ленин – лысый, Сталин – с усами, Чапаев – в папахе, Котовский – с шашкой, чтобы различать европейские лица.

В ГИТИСе

Матвей Горбунов, легендарный ректор ГИТИСа, зашёл в общежитие и застукал одну в будущем знаменитую актрису, а тогда – безвестную студентку, в постели в негром.