Курам на смех - Лион Измайлов

– Слушай, Борис, не надо Матюти, давай этого вашего Измайлова. Мне сказали, Измайлова давай.

Брайнин побежал к Задорнову и сказал:

– Звонил Тенгиз, сказал, Матютю не надо.

– Какого Матютю? – перестал отжиматься от пола Задорнов.

– Он тебя Матютей зовёт. Сказал, тебя не надо, а надо Измайлова.

– Слушай, сижу в номере, никого не трогаю, и вдруг на тебе, Матютю не надо.

Брайнин прибежал ко мне:

– Лион, Лион, мужик один звонит, зовёт выступать завтра по пятьдесят рублей.

Я сказал, что согласен. Нам уже пора было ехать на концерт. В вестибюле ко мне подошёл возбуждённый Задорнов и закричал:

– Лёнь, ты представляешь, я у себя в номере занимаюсь гимнастикой, вдруг какой-то Тенгиз сначала зовёт выступать, потом говорит, что Матютю не надо. Это я – Матютя! – Миша при этом жутко хохочет, потому что сама ситуация абсурдна.

Мы садимся в машину. Арканов впереди, рядом с шофёром. Брайнин начинает рассказывать Арканову о приглашении, об отказе Матюте.

Арканов осторожно скашивает глаза в мою сторону, я не выдерживаю, отворачиваюсь, чтобы не расхохотаться. Арканов всё понял.

Когда мы приезжаем на площадку, я ему всё рассказываю, Аркану нравится.

На другой день, утром, звонит Брайнину всё тот же Тенгиз и говорит:

– Слушай, Борис, ты тоже не нужен, приведёшь Измайлова с этим пожилым, получишь свои десять рублей, и всё.

Брайнин озадачен:

– Почему?

Тенгиз вешает трубку. Брайнин начинает звонить Тенгизу по своему номеру, но, естественно, телефон всё время занят. Он прибегает ко мне в панике.

Что делать? Звонит от меня снова Тенгизу, но там никто не берёт трубку.

Брайнин уходит к себе. Снова ему звонит Тенгиз:

– Слушай, Борис, не надо тебя совсем. Мы без тебя их нашли, Арканова и Измайлова.

Брайнин в полном недоумении. Деньги уплыли. На концерте он нам всё это рассказывает. Мы с Аркановым говорим, что нам Тенгиз уже звонил, и мы дали согласие, а теперь мы из солидарности откажемся выступать.

После концерта мы едем в гости к нашим бакинским друзьям. Брайнин там изрядно выпил. Мы ему сообщаем, что уже отказались от выступления.

Брайнин говорит, что надо этого Тенгиза наказать. Аркан вспоминает, что у него есть знакомая в ЦК Азербайджана, некая Фатима.

Аркан идёт в коридор к телефону и звонит Фатиме:

– Фатима, ты знаешь, какой-то есть у вас Тенгиз?

Фатима конечно же знает Тенгиза. Дальше Арканов рассказывает Фатиме всю историю. Стоящий рядом пьяный Брайнин требует наказать Тенгиза. Мы – Задорнов, Дабужский и я – просто плачем от смеха.

Аркан просит Фатиму как следует наказать Тенгиза и вешает трубку.

– Ну, она ему задаст, – говорит он Брайнину, – обещала снять с работы.

Брайнин доволен, мы плачем.

На другой день Тенгиз звонит Брайнину:

– Слушай, Борис, зачем Фатиме пожаловался? Она меня снимает с работы.

– И правильно, – отвечает Брайнин.

Тогда Тенгиз говорит:

– Давай, дорогой, не ссориться, давай в ресторан всех поведу, тебе денег дам.

– Ладно, – согласился Брайнин.

Тенгиз обещал приехать на концерт. Во время концерта Брайнин ждёт Тенгиза, но Тенгиз так и не появляется.

Наконец мы не выдерживаем и говорим Брайнину, что это был розыгрыш.

Он нам не верит. Тогда Аркан спрашивает:

– А по какому телефону ты звонил Тенгизу?

Брайнин называет номер.

– Так это же твой номер.

Только тогда Брайнин поверил, что это розыгрыш.

Там же, в Баку, произошёл ещё один розыгрыш, который стал таким известным, что его в своих выступлениях на публике рассказывал даже Влад Листьев.

Задорнов в наших концертах рассказывал со сцены миниатюру про ручечку. Миниатюру эту, кстати, придумали и когда-то играли два студента МГУ, один из которых теперь телеведущий Борис Берман. Это была пародия на передачу «Спокойной ночи, малыши!». Одна тётечка имела золотую ручечку, она, тётечка, умерла, её похоронили, а один дядечка решил раскопать могилочку и взять себе золотую ручечку. И вот тёмной ночечкой он пришёл на могилочку, раскопал её и вдруг увидел, что тётечка сидит на соседней могилочке, а у неё нет золотой ручечки. «А где твоя вторая ручечка?» – спросил дядечка. «А вот она!» – кричал Задорнов и выбрасывал вперёд руку. Зал был в шоке от крика, а потом начинался хохот.

Мы с Аркановым решили разыграть нашего «беспощадного сатирика».

В тот день к нам на концерт должна была прийти семья Гейдара Алиева, и, естественно, с охраной. Мы и сказали Задорнову:

– Ты вот так выкинешь руку, а охрана тебя и пристрелит.

– А что делать?

– Это уж ты сам думай.

Задорнов придумал. Он пошёл к начальнику охраны и стал ему рассказывать про ручечку.

– Ну и что? – спросил охранник.

– А то, что я руку выкину, а вы меня пристрелите.

Охранник подумал и сказал:

– Не исключено.

Вечером мы все стояли за кулисами и наблюдали, как же вывернется из создавшегося положения Задорнов.

Он долго рассказывал про тётечку, про дядечку, про ручечку. И в самый кульминационный момент тихо сказал:

– А вот она! – и очень медленно протянул руку вперёд.

В зале тишина, зато мы за кулисами умирали со смеху.

И последнее о розыгрышах. Если вы, дорогой читатель, решите кого-либо разыграть, рассказываю вам один народный розыгрыш.

Звоните с утра кому хотите и спрашиваете:

– Можно Станислава Сигизмундовича?

Вам говорят:

– Здесь таких нет.

Дальше вы звоните каждый час и спрашиваете Станислава Сигизмундовича.

До тех пор, пока на вас не начинают кричать:

– Хулиган, мы в милицию заявим!

Часов в одиннадцать вечера звоните в последний раз и говорите очень вежливо:

– Простите, это Станислав Сигизмундович, мне никто не звонил?